Он слышал стрельбы где-то в другой пещере. Там шел бой. И голоса японцев все ближе. С двух сторон. Он слышал выкрики и выстрелы. И крики на других языках. Сволочи, подумал лейтенант со злостью. Они добивают подопытных людей. Он сунул руку в карман и достал последнюю гранату.
– Галонька, не бойся, – прошептал он, целуя женщину в висок, – я не оставлю тебя… мы с тобой вместе навсегда, любимая.
Васильева уронила голову. Вячеслав стал трясти женщину, пытаясь привести ее в чувство. Но больная только прошептала что-то нечленораздельное запекшимися сухими губами.
«Прости, любимая моя», – прошептал лейтенант, выдергивая чеку из гранаты. Придерживая пальцами предохранительную скобу, он зажал гранату между своим телом и телом женщины. Обняв Галину, он прижал ее к себе и стал смотреть в сторону тоннеля. Вот оттуда выскочили несколько японских солдат. Они с удивлением уставились на русского моряка, обнимавшего зараженную женщину, среди белых простыней появился японский офицер. На расстоянии нескольких метров в узком пространстве пещеры столпилось около десятка японцев.
Лицо офицера исказила гримаса брезгливой ненависти. Парамонов широко улыбнулся и, чтобы поторопить врага, стал поднимать свой автомат. Японец закричал что-то высоким визгливым голосом. Двое его солдат тут же подняли автоматы и открыли огонь.
Галина не чувствовала, как в ее тело попадали пули. Она была в глубоком обмороке. Парамонов ощутил, как вздрогнуло тело женщины, а потом как огненным жалом пули впились и в него самого. Моряк хотел выкрикнуть проклятие, но из его горла вырвались только влажный хрип и бульканье крови.
Он страшно улыбнулся окровавленным ртом и повалился на кровать. Граната выскочила, отлетела предохранительная скоба. Японцы не сразу заметили гранату, а когда увидели, как она катится по полу к их ногам, никто не успел ничего предпринять. Грохот взрыва, крики боли и ужаса заполнили пещеру. С потолка полетели камни, пыль, и удушливый дым от сгоревшей взрывчатки струей выбросило в проход между пещерами.
Когда неподалеку, где-то в дальней части пещеры, грохнул взрыв, Буторин остановился и схватил Хейли за плечо.
– Это Парамонов, – с горечью в голосе сказал он. – Эх, морячок!
Глава 8
Обойма была пуста. Сухо щелкнул боек, но в это время Коган очутился рядом, каким-то внутренним чутьем поняв, что у командира кончились патроны. Он оттолкнул Шелестова плечом, прижал его спиной к камням, дал две короткие очереди и свалил еще одного японца, а остальных заставив ретироваться.
