Автоматная очередь навстречу и пули выбили каменное крошево возле головы Шелестова. Он тут же бросился к другой стене, дав очередь вперед. Японец не упал, а спрятался за стену. Редкие лампочки под потолком, провода, закрепленные в стенах. Генератор у них где-то здесь. Если они не дураки, то скоро выключат свет и будут ждать нас впереди. И сзади заблокируют. К выходу идти назад бесполезно. Только вперед и только быстро! Пока они не очухались и не поняли, что нас всего двое. Что там внизу, интересно, что там у Буторина с моряком и американцем.
Если не помогут нам, не отвлекут внимание на себя, нам с Борисом крышка.
Буторин первым уловил какие-то звуки наверху. Он не стал ничего говорить Хейли и Парамонову и только стал внимательнее прислушиваться. А потом звуки короткой схватки услышали все трое. И когда вниз со скалы одно за другим рухнули тела двух японских солдат, Буторин только невнятно выругался и снял автомат с предохранителя. Теперь было абсолютно понятно, что боя не избежать. Теперь только сражаться до последнего.
И вовремя принять решение вызвать катер. Или не вызывать, чтобы дать возможность спастись гражданским морякам.
Парамонов, когда сверху рухнули два мертвых тела, напрягся и чуть было не вскочил на ноги, но Буторин, грозно глянув на лейтенанта, заставил его снов залечь и не привлекать внимания. Виктор понимал, что командир начал активную фазу операции и теперь назад не сдашь, теперь только вперед. Но не спешить, ни в коем случае не спешить. Хейли порадовал своей выдержкой, но просто глянул туда, где упали тела японцев, и стал внимательнее прислушиваться и бегать глазами по зарослям, по каменной стене, где мог открыться проход.
И он открылся. Открылся с поспешностью, которая говорила о том, что гарнизон охраны лаборатории еще не сталкивался с подобными нападениями и японский командир немного растерялся. Того, что сделал Парамонов, Буторин не ожидал. Дисциплинированный, выдержанный, рассудительный лейтенант мгновенно оказался на ногах. Дверь приоткрылась едва на половину, а Парамонов вырвал чеку и швырнул в дверной проем гранату.
Та еще не взорвалась, когда моряк бросился к двери.
– Стой! – заорал Буторин, но его крик потонул во взрыве, осколки градом ударили по железной двери, клубы каменный пыли вылетели сквозь плотный слой вьющихся побегов."
"Парамонов, успев вильнуть на бегу и прикрывшись от осколков собственной гранаты металлом двери, бросился внутрь. Застрекотал его автомат, ударили ответные выстрелы винтовок, автоматные очереди.
