– Ты что, не видишь, он же с цветами!
Действительно, на столешнице перед зеркалом стояла корзина с пышным букетом роз.
Красницкий был один, с цветами, но все-таки Катя смотрела на него с большим подозрением. И уж точно без радости.
– Вот так эти бравые ребята отпугивают от звезд поклонников, – широко улыбнулся Феликс Михайлович, поднимаясь с кресла.
– Я так понимаю, что поклонник – это вы?
– Да, я самый преданный твой поклонник.
Он подошел к ней, взял ее за руку, чуть ли не силой поднес к губам ладонь, приложился к ней губами.
Юра и Гена стояли у нее за спиной, Катя и не думала их прогонять. Меньше всего на свете она хотела остаться наедине с Красницким. Впрочем, олигарх не обращал на них внимания. Для него эти люди просто не существовали.
– И я хочу просить прощения за свою несдержанность. Ты же помнишь наш разговор, – опечаленно вздохнул Красницкий.
– Да уж не забыла.
– Поверь, я очень сожалею, что позволил себе разговаривать с тобой в столь недопустимом тоне.
– А я не сожалею, что отказала вам.
Не буду я вашей рабыней, и не надейтесь.
– Ну что ты, Катя! Как можно! Я вовсе не хочу видеть тебя своей рабыней… Знаешь, как это бывает на Востоке: у султана есть гарем, так в нем и жены, и наложницы. Жены пользуются королевскими правами…
– Но живут в одном гареме с наложницами, – усмехнулась Катя.
– Да, но уважение к ним королевское.
– И много у вас таких жен?
– Пока ни одной. Но я в поиске и, возможно, уже нашел достойную девушку.
– Надеюсь, это не я.
– Да, не ты, – глядя ей в глаза, сказал Красницкий.
Если он рассчитывал на то, что Катя расстроится, то его ждало разочарование. В ответ на его слова она лишь облегченно вздохнула."
"– Это не та девушка, с которой я когда-то разговаривал, – продолжал он. – Во время нашей последней встречи с тобой я и не думал, что ты можешь стать моей королевой. Признаюсь честно, тогда я хотел, чтобы ты была моей наложницей. Но сейчас все изменилось, и я смотрю на тебя другими глазами…
– Вы не могли бы смотреть на меня где-нибудь в другом месте?
Катя взяла со столика диск со своим концертом, протянула его Красницкому:
– Здесь моя фотография, можете смотреть на меня сколько угодно.
Только в другом месте. А здесь мне нужно переодеться.
– Да, конечно.
Но Феликс Михайлович, похоже, и не собирался уходить.
– У меня к тебе предложение. В субботу я устраиваю банкет по случаю годовщины банка. Будет много высоких гостей. И я очень бы хотел, чтобы ты, Катя, была главной звездой на этом вечере.
