Во всяком случае, для нее…
Варвара заманила его к себе в дом, совратила, уложила в постель, и все так хорошо было, пока он вдруг не загрустил.
Катя говорила, что Спартак очень любит и ценит свою жену, Варвара и сама это чувствовала. Потому и пришлось ей форсировать события, чтобы он, как та рыба, не сорвался с крючка в реку, где ждет его Юля. Сам бы он долго думал, идти к ней в садок или нет, но Варвара сама за него все решила. Сначала они были в душе, потом перебрались в постель, расшатали кровать. Но все вдруг пошло наперекосяк.
Спартак получил свое и сдулся. На Варвару он больше не смотрит, взгляд его устремлен в потолок, выражение лица озадаченное. Похоже, он винит себя за то, что случилось. Но ведь это случилось. И время вспять не повернешь.
– Ты не думай, я навязываться не собираюсь, – для красного словца приврала она.
Впрочем, она может и не навязываться. Если, конечно, он сам предложит ей спонсорскую помощь.
– Да, девушка должна быть скромной и ненавязчивой, – в его голосе явно прозвучали менторские нотки.
– Я скромная. Но ты свел меня с ума…
– Возможно… И что нам теперь делать?
Увы, но сейчас она улавливала только одно его желание – уйти отсюда как можно скорей. Оказывается, он ничем не лучше других мужчин.
– Я не знаю… У меня были мужчины, но сейчас никого нет. Кроме тебя. И никто мне больше не нужен.
Возможно, она говорила глупости, но ей нужно было как-то удержать Спартака.
– И что ты предлагаешь? – без раздражения, но прохладно спросил он.
– Я думала, ты мне предложишь.
– А чего ты хочешь?
– Быть с тобой… На роль жены не претендую, но если ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей… В смысле, ты бы мог приезжать ко мне… Ну, иногда…
– Но ты же к сентябрю должна отсюда съехать?"
"– Ну да.
Варваре не надо было изображать горечь: этого в ней было с избытком. Она чувствовала, что не сможет удержать Спартака.
– Хорошо, я заплачу за эту квартиру. За год вперед.
– Хотя бы за год… Хотя бы этот год мы будем вместе, – дрожащим от обиды голосом сказала она.
– Разве я сказал, что мы будем вместе?
В его вопросе не было сарказма, но все-таки прозвучал он достаточно жестко.
– Нет, но ты бы мог… Неужели я тебе не нравлюсь? – заплакала Варвара.
И слезы ей не приходилось выдавливать: они сами по себе скатывались с глаз. А она их не вытирала, чтоб он видел, как ей больно.
– Нравишься. Даже очень. Но у меня жена. И мне бы не хотелось ей изменять.
– Но ты же изменил.
– Бес попутал.
– Но ведь попутал.
