Он смертельно страдал, представляя себе свое отчаяние, ярость, которая его охватит, мысли о самоубийстве; но, может быть, он слишком ясно предвидел все это – во всяком случае, теперь он чувствовал просто слабость, как во время тяжкой болезни, когда жизненная энергия уходит и больному становится безразличен исход его недуга: ему хочется только одного – покоя.
– Понимаешь, годы идут, – сказала она. – Мне уже двадцать четыре, пора устраивать свою жизнь.
Он молчал и машинально глядел на хозяйку за стойкой, потом перевел глаза на красное перо на шляпке одной из обедавших дам.
Милдред даже обиделась.
– Ты бы мог меня поздравить, – сказала она.
– Поздравить? Мне все еще не верится, что это правда. Я так часто об этом думал. Вот смешно, что я так обрадовался, когда ты позвала меня пообедать. За кого же ты выходишь замуж?
– За Миллера, – ответила она, порозовев.
– За Миллера? – закричал пораженный Филип. – Но ты же не видала его несколько месяцев!
– Он завтракал у нас на прошлой неделе и сделал мне предложение.
Он очень хорошо зарабатывает. Семь фунтов в неделю, и у него прекрасные виды на будущее.
Филип снова замолчал. Он вспомнил, что ей всегда нравился Миллер; он умел ее развлечь, а то, что он был иностранцем, окружало его каким-то экзотическим ореолом.
– Видимо, этого надо было ожидать, – сказал он наконец. – Ты должна принять предложение самого выгодного покупателя. Когда свадьба?
– В будущую субботу. Я уже заявила в кафе об уходе.
У Филипа сжалось сердце.
– Так скоро?
– Мы поженимся гражданским браком.
Эмиль считает, что так лучше.
Филип почувствовал страшную усталость. Ему захотелось поскорее от нее уйти и сразу же лечь в постель Он попросил счет.
– Я посажу тебя на извозчика и отправлю на вокзал. Тебе вряд ли придется долго ждать поезда.
– А разве ты со мной не поедешь?
– Пожалуй, нет, если ты не возражаешь.
– Как хочешь, – ответила она надменно. – Значит, увидимся завтра, ты ведь придешь пить чай?
– Нет, лучше сразу поставить точку.
Зачем мне зря себя мучить? Кучеру я заплатил.
Он кивнул ей и заставил себя улыбнуться, потом сел на конку и поехал домой. Прежде чем лечь в постель, он выкурил трубку, но глаза его слипались. Он не чувствовал боли. Он заснул тяжелым сном, как только голова его коснулась подушки.
Глава 64"
"Но около трех часов ночи Филип проснулся и больше не мог заснуть. Его не оставляла мысль о Милдред. Как ни старался он о ней не думать, пересилить себя он не мог.
