С незнакомыми посетителями она обходилась с ледяной надменностью и, когда бывала увлечена разговором, не обращала никакого внимания на оклики тех, кто спешил. Она умела поставить на место посетительниц кафе с той долей наглости, которая выводила их из себя, не давая в то же время основания пожаловаться заведующей. Однажды Дансфорд сообщил Филипу, что ее имя Милдред – он слышал, что ее так назвала другая официантка.
– Какое противное имя, – сказал Филип.
– Почему? – спросил Дансфорд. – А мне нравится.
– Очень уж претенциозное.
Немца в тот день не было, и, когда она принесла чай, Филип заметил с улыбкой:
– Что-то сегодня не видно вашего дружка.
– Не знаю, кого вы имеете в виду, – холодно ответила она.
– Я имею в виду вашего рыцаря с рыжими усами. Видно, променял вас на другую?
– А я посоветовала бы кое-кому не совать нос в чужие дела, – отрезала она.
С этими словами она их оставила и, так как других посетителей пока не было, села и стала просматривать вечернюю газету, забытую одним из клиентов.
– Какая глупость, зачем ты ее злишь? Видишь, она нервничает, – сказал Дансфорд.
– А мне плевать на ее нервы, – ответил Филип.
Но он был задет. Его раздосадовало, что девушка обиделась, хотя он просто пытался с ней полюбезничать. Спросив счет, он снова попробовал завязать беседу.
– Вы больше не хотите с нами разговаривать? – улыбнулся он.
– Я здесь для того, чтобы принимать заказы и обслуживать клиентов. Мне не о чем с ними разговаривать.
Она положила перед ними листок, на котором был написан счет, и вернулась на свое место.
Филип покраснел от досады.
– Ловко она тебя отбрила, – сказал Дансфорд, когда они вышли на улицу.
– Наглая девка, – сказал Филип. – Ноги моей здесь больше не будет.
Ему нетрудно было убедить Дансфорда переменить кафе, и тот скоро увлекся другой девушкой. Но Филип не забыл обиды, которую нанесла ему официантка. Обойдись она с ним вежливо, Филип остался бы к ней совершенно равнодушен, но она откровенно дала ему понять свою неприязнь, и это его задело.
Он не мог подавить в себе желания отплатить ей. Его злило, что им овладело такое мелкое чувство, и дня четыре он выдерживал характер, но это не помогло, и Филип решил, что лучше всего ее повидать. После этого Филип, конечно, перестанет о ней думать. Стыдясь своей слабости, он сослался на деловую встречу и, улизнув от Дансфорда, отправился прямо в кафе, куда поклялся больше не ходить. Он сразу же увидел официантку и сел к одному из ее столиков.
