– Мэри-Энн все-таки отлично печет пироги! Боюсь, что новой служанке с ней не сравниться.
– Новой? А разве Мэри-Энн уходит? – с изумлением воскликнул Филип.
Мэри-Энн жила в доме священника с тех пор, как Филип себя помнил. Она никогда не забывала его дня рождения и посылала ему подарки – пустяковые, но трогательные. Филип был к ней по-настоящему привязан.
– Да, – ответил мистер Кэри. – Я считаю неприличным держать в доме незамужнюю женщину.
– Но, Господи, прости, ей уже, наверно, за сорок!
– Не меньше. Последнее время мне с ней было тяжело, она зазналась, взяла слишком большую власть.
Мне кажется, что это удобный случай дать ей расчет.
– Да, такой случай больше не подвернется, – сказал Филип.
Он вынул сигарету, но дядя не позволил ему закурить.
– Прошу тебя, после похорон, Филип, – сказал дядя мягко.
– Ладно.
– Нехорошо курить, пока наверху лежит твоя бедная тетя.
После похорон священник пригласил на обед церковного старосту и директора местного банка Джозию Грейвса. Шторы были подняты, и, помимо своей воли, Филип почувствовал какое-то облегчение.
Присутствие покойницы в доме его угнетало; пока она жила, бедняжка была олицетворением доброты и кротости; но там, наверху, она лежала такой неживой и застывшей, что казалось, будто от нее исходит какой-то тлетворный дух. Эта мысль ужаснула Филипа.
На несколько минут он остался вдвоем с церковным старостой.
– Надеюсь, вы сумеете немножко побыть с вашим дядей, – сказал тот. – Его пока не следует оставлять одного."
"– Мне самому еще неясно, что я буду делать дальше, – сказал Филип.
– Если он захочет, я с радостью останусь.
За обедом, желая развлечь безутешного вдовца, церковный староста рассказал о недавнем пожаре в Блэкстебле, от которого сильно пострадала методистская церковь.
– Говорят, она не была застрахована, – с довольной улыбкой заметил староста.
– Им все равно, – сказал священник. – Достанут денег и отстроятся. Методистская паства охотно дает деньги.
– Я заметил, что Холден послал венок.
Холден был нонконформистский священник, и, хотя, памятуя о Господе нашем Иисусе Христе, распятом за них обоих, мистер Кэри и кивал ему на улице, никогда еще он не обмолвился с ним ни единым словом.
– Я считаю его поступок бестактным, – заявил он. – Нам прислали сорок один венок. Ваш был очень красивый. Нам с Филипом он чрезвычайно понравился.
– Рад, что угодил, – скромно заметил директор банка.
Он с удовлетворением отметил, что его венок был больше других. И весьма эффектно выглядел.
