Механик крутил машину, смешивая с землей тела расчета и обломки немецкого станкового пулемета. В нескольких шагах факелом горел мотоцикл с разведчиками. Двое из них так и остались на своих местах. Третий лежал рядом.
Обозленный механик не сразу услышал команду командира машины младшего лейтенанта Шмарева.
– Стой! Разуй глаза, танки идут.
В эти же минуты Карелин связался с начштаба Банниковым и доложил:
– Дамбу взяли, закрепляемся.
Банников задал какой-то вопрос, но его заглушил близкий взрыв снаряда.
Три самоходки шли к дамбе.
Навстречу им двигалась небольшая немецкая колонна, торопившаяся к Березине, пока еще там действовали переправы. Колонну возглавляли два танка «Т-4». Следом, вперемешку, двигались несколько бронетранспортеров и автомашин.
Молодой комбат Василий Гладков дважды выстрелил на ходу. Две самоходки его батареи дружно поддержали своего командира. Все три «сушки» целились в массивные длинноствольные танки «Т-4», главную опасность для самоходок. Беглая стрельба с расстояния полукилометра ничего не дала.
Хотя танки какое-то время были повернуты бортами и представляли неплохую мишень.
Старший лейтенант Гладков, торопясь на выручку Карелину, не остановился, чтобы выстрелить прицельно. Лишь один снаряд угодил в броневой экран, прикрывающий борт и ходовую часть «Т-4». Пробил его и отрикошетил от корпуса.
Оба «панцера» мгновенно развернулись. Башни с орудиями длиной три с половиной метра ловили цель. Два бронебойных снаряда калибра 75 миллиметров прошли рядом с самоходками.
Один из них врезался в пригорок. Отрикошетил и, кувыркаясь, с воем пронесся над рубкой, за которой сбилось в кучу отделение десантников. Не дожидаясь следующего снаряда, они горохом посыпались вниз.
– Ложись, ребята! Сейчас врежут.
Предчувствуя десантников не обманули. Капитан, командир головного «Т-4», потерявший в боях под Оршей почти все машины своей роты, действовал хладнокровно. Он вел за собой колонну численностью двести человек и был твердо намерен пробиться к Березине.
– Дитрих, не торопись, бей с остановки, – предупредил он лейтенанта, командира второго танка."
"Зная, что у легких русских самоходок тонкая броня, капитан приказал зарядить орудия своего танка фугасным снарядом. Он не хотел признаться себе, что, потеряв девять машин, отчасти утратил уверенность в себе.
Мелкие самоходки были юркими, он боялся промахнуться. А фугасный снаряд если и не попадет в цель, то повредит русскую машину взрывной волной и осколками.
