Подвал толстостенного кирпичного дома был превращен в бункер с многочисленными амбразурами. Часть улицы перегородили баррикадами, виднелся бетонный дот.
Разведку обстреляли, едва бойцы сделали несколько шагов. Крупнокалиберный пулемет заранее пристрелял улицу. Сержант-разведчик упал как подкошенный. Пули догнали еще одного солдата, перебили ноги, вытащить его не удавалось.
Видя, что человек истекает кровью, командир батареи Чурюмов послал вперед одну из своих самоходок:
– Двигайся вдоль стены. Под снаряды не подставляйся.
Мы прикроем.
Машина добралась до раненого, его сразу подхватили санитары. Глядя на парня, которому тяжелые пули почти напрочь оторвали ступни, лейтенант, командир самоходки, выругался и приказал открыть огонь.
– Думают, сволочи, сумеют отсидеться за толстыми стенами. Черта с два!
Экипаж сумел точно вложить снаряд в одну из амбразур, но в ответ ударило 88-миллиметровое орудие из дота.
Снаряд пробил броню возле люка механика, машина загорелась. Успели выскочить наводчик и заряжающий.
Командир самоходки замешкался и угодил под очередь крупнокалиберного пулемета. Тяжелые пули сбили лейтенанта на бегу, он свалился на брусчатку, вокруг растекалась кровь.
Спасти его да и приблизиться к горящей самоходке было невозможно. Вели огонь несколько пулеметов и скорострельная пушка из бункера.
Старшина Иван Грач взял на прицел дот и выпускал снаряд за снарядом. Но бетонные стены были слишком толстые. Ответная бронебойная болванка огненным клубком пронеслась в метре от машины.
Толчок спрессованного воздуха встряхнул самоходку.
Механик понял, что следующая болванка угодит в цель. Не дожидаясь команды, дал газ и отогнал машину за груду развалин.
Экипаж молча курил, глядя, как на краю улицы горит подбитая «сушка». Вокруг растекался бензин, горело тело лейтенанта.
– А механика сразу наповал, – сказал заряжающий.
– Зря ты, Иван, вперед лез, – отбросил докуренную самокрутку наводчик. – И мы бы сейчас вот так горели, если бы не наш механик.
Старшина Грач промолчал, а спустя полчаса появились тяжелые самоходки «ИСУ-122».
– Кажись, Цимбал прикатил, – прервал молчание заряжающий. – Ну, этот им покажет.
Семь машин из полка Петра Цимбала открыли огонь. Самоходки были вооружены орудиями усиленной мощности с начальной скоростью снаряда 800 метров в секунду. Это были пушки, предназначенные для разрушения мощных укреплений и борьбы с тяжелыми танками.
Полковник Цимбал подогнал установки на триста метров.
