– Брось, – отмахнулся Павел, – десятка полтора эсэсовцев перебили, а остальных десантники и ребята из батальона Клычко прикончили. Злости к ним много накопилось, почти никто не сумел удрать. А Серега Мороха – парень геройский. С двумя тяжелыми «штугами» бой вел, поэтому я здесь водку пью, а от его экипажа одна зола осталась. Хоронить нечего было.
Видя, что комбаты завелись, кто-то выложил на стол еще фляжку спирта, но подполковник ужин решительно закруглил:
– Завтра вставать с рассветом. Всем отдыхать.
Однако полк подняли раньше.
На подходе к железнодорожным путям стояли несколько тяжелых самоходок «ИСУ-122» и вели огонь по невидимым в темноте целям. 122-миллиметровые орудия гулко уехали, а впереди, при свете пожаров, поднимались столбы дыма.
Оказалось, что в этом месте немцы оборудовали очередной укрепленный узел. Колеи железной дороги перегораживали платформы, некоторые перевернутые, заваленные мешками с песком. Ответный огонь велся из различных укрытий, кирпичных домов, дотов.
В тупике оказался немецкий бронепоезд, который не сумел вырваться, а возможно, был оставлен для усиления обороны.
Ракеты высвечивали бронированные вагоны, вспышки двух уцелевших тяжелых орудий и многочисленных зенитных автоматов.
Карелин невольно вспомнил, что их прежний командир полка Петр Петрович Цимбал после госпиталя был назначен командовать таким же полком тяжелых самоходок Подошел к «студебеккеру», который привез ящики со снарядами. С подножки грузовика спрыгнул капитан интендантской службы.
– Слушай, земляк, – окликнул его Павел.
– Ты не из полка Цимбала?
– А тебе зачем?
– Мы воевали вместе с ним, моя фамилия Карелин. Я комбат батареи легких самоходок.
– В одной машине, что ли, с полковником ездил?
Капитан закурил папиросу, Карелину не предложил. Нетерпеливо глянул на часы.
– Мы воевали вместе, а не катались, – вскипел Павел.
Появился Захар Чурюмов, бесцеремонно выдернул папиросу и затоптал ее.
– Специально на открытом месте смолишь, чтобы фрицам лучше видно было?
– А ты кто такой?
Неподалеку пронесся снаряд и взорвался метрах в семидесяти позади.
Интендант невольно присел, а Карелин, глядя сверху вниз, предложил:
– Закуривай еще. Если по зубам заработать желаешь.
– Я помощник командира полка, – начал было капитан, но Захар Чурюмов его перебил:
– Где полковник? Оглох, что ли, со страха?
– Вон там, – неохотно выдавил интендант, показывая пальцем на одну из тяжелых самоходок. – Ведет огонь. Скоро здесь должен быть.
– Рискует Цимбал.
