— Ох…, — я распахнула двери в гардеробную и застыла от удивления.
Когда леди Делия говорила о запасной одежде, я представила себе пару платьев, несколько комплектов белья и туфельки, но…
Полки гардеробной ломились от обуви, коробочек со шляпками и сумочками, а на вешалках висело по меньшей мере с полсотни костюмов, блуз, юбок, вечерних платьев…
Строгое тёмно-синее платье идеально подходило для первого рабочего дня, роскошное изумрудное — отличный выбор на вечер. Алое шёлковое, созданное для романтического и страстного свидания… А какое красивое и нежное зефирно-розовое платье…
Модный брючный костюм, костюм для верховой езды… сапожки для полётов на грифоне…
И где я среди всего этого роскошества должна искать обычный халат?
— Делия! — позвала я, чтобы не терять времени.
— А где…
— Домашние вещи и бельё в правом крайнем углу, — раздался в голове голос фамильяра."
"— Спасибо! — я подобрала сползшее одеяло и метнулась в указанном направлении.
Так-с, корсеты, чулочки, кружевные комплекты… ага!
— Леди Виола, вы до сих пор не готовы? — раздался сзади недовольный голос кошечки.
— Секунду! — схватив пижаму и тёмно-сиреневый халат, я нырнула за ближайшую ширму. — А где Кусини?
Одеяло полетело на ближайший пуфик, а я принялась наспех одеваться.
— Ваш фамильяр уже в гостиной, разговаривает с хозяином.
Ой… как же они разговаривают, если Альберто боится Себастьяна как чумы? Нужно срочно спасать кота!
— Я готова, — воскликнула, плотно запахнув халат.
Делия молча открыла портал, и через миг мы были уже в кабинете герцога.
— Вы уверены, что у кэбмена не было никаких особых примет? — спросил Себастьян.
— Уверен, — заявил удивительно чистенький и ухоженный Кусини.
За пару минут Делия умудрилась сотворить невозможное.
Мех моего кота впервые блестел словно шёлк, и был белым как свежий снег. А на шее фамильяра красовался аккуратный чёрный галстук.
Но я знала, что все попытки постирать и облагородить это чудовище заведомо обречены на провал. Как только кошечка отвернётся, дон Кусини вмиг измажется в саже и соберёт на ушах всю окрестную паутину.
— Сам кэб был чёрным, без каких-либо опознавательных знаков, — продолжил Берти, — а на кэбмене был тёмно-коричневый клетчатый плащ и шляпа. Ничего примечательного или запоминающегося. К тому же, он всё время держал голову опущенной и лица я не разглядел.
— Доброе утро, Виола, — заметив меня, Себастьян коротко поклонился и вернулся к допросу, — а лошади?
— Двойка гнедых, — муркнул Кусини, — таких полно по городу.
