И вытянула наружу тонкую серебряную нить.
Дорога сна полыхнула белоснежным сиянием, а когда свет рассеялся, я увидела, что мы стоим в центре здоровенного осколка и от нас во все стороны тянутся ртутные разводы, соединяющие между собой такие же осколки.
Только… пустые…
Или… я всмотрелась в пустоту, пытаясь понять, почему одни осколки светятся во тьме, а другие — остаются блеклыми и бесцветными.
— В светящихся кристаллах души? — догадалась я.
— Самые яркие — нашли своих жертв, — кивнула Летиция, — в тусклых — живые, но ещё не опустошённые.
Они ждут своего часа. А блеклые — пустые.
Ага! Вот значит, как считать нужно…
Забыв обо всём, я принялась просчитывать количество осколков. Всё, как и сказал призрак. Двадцать девять ярких, шесть тусклых и восемь пустых.
Всего сорок три кристалла! Темнейший не ошибся, а вот мы, кажется, где-то запутались…
Хотя… нет! Всё верно! Анжи ведь сбежала!
Поэтому мертвецов не тридцать, а двадцать девять. А шесть блеклых кристаллов выходит, если считать и Ортегу.
Вот, где мы ошиблись. Думали, что его выкрали, чтобы запутать следы и разозлить короля, а вышло, что Каратель одним выстрелом подстрелил двух вурдалаков.
— И есть ещё один кристалл, — прошептала Летиция, — с Ней, его идеальной жертвой. На которую мы похожи лишь частично.
— Расскажи о Ней, — прошу, продолжая жадно изучать ртутные реки и озера осколков.
Лишь сейчас я с ужасом осознала, что мы находимся в центре огромного аркана. Того самого, над которым Каратель трудился столько лет.
Тварь умудрилась перетянуть своё детище на Дорогу снов, потому никто за столько лет не смог выследить его по отголоскам ритуала.
Как жаль, что я не могу взлететь и рассмотреть всё с высоты… Мне бы запомнить руны, чтобы позже зарисовать их и показать Темнейшему…
— Я мало знаю, — с горечью ответила Летиция, — он носит этот кристалл на шее, словно амулет. Никогда не расстаётся с ним. А ещё он шантажирует им ту, другую… она ещё жива, хоть иногда её дух и проходит этими тропами.
Хм… кажется, речь идёт о сёстрах Рикхальди!
— Он выдёргивает первую из Ловушки и начинает мучить, — продолжил дух, — ломает её, выпивает магию, пока живая не соглашается делать то, что он прикажет.
Мразь…
От услышанного хотелось взвыть раненым зверем. Почему он до сих пор не загнулся от Скверны?! Где… где же справедливость?
— Нас он тоже иногда опустошает, — добавила Летиция, — но реже. Чаще сюда приходит хромой.
Что-о-о?!
— Хромой?! — воскликнула, перебив призрака.
