— А запах гари и…
— Так пахнет скверна, Ви.
Что-о-о-о?! Бездна… разве это не глупая легенда? Сказочка, чтобы пугать детишек?
— Я ни с чем не спутаю эту вонь, — припечатал Себастьян. — Тот, кто напал на нас, умирает от скверны.
Каратель… заражён?!
Древнее проклятье… легендарное, чудовищное заклинание, заставляющее заживо гнить тех, кто совершил самый страшный грех — убил собственную пару.
ГЛАВА 25: По следам скверны
Особняк Виолы, через полчаса
— Терпи, боец! — Элоиза щедро плеснула на рану тёмно-синего раствора.
Себастьян приглушенно зашипел и впился ногтями в подлокотники, вспарывая обивку кресла. А я тихо всхлипнула, и судорожно вцепилась в лоток с инструментами.
Не могу смотреть на его боль и страдания…
— Страшно, так поставь лоток и выйди! — рявкнула леди Викхамерли. — И только попробуй рухнуть в обморок или разбить мои склянки — прибью!
— Не рухну, — просипела я.
— Ты, привыкай давай, — криво усмехнулась русалка, — с его работой — это не первая и не последняя царапина.
Так что смотри и учись! Мужик у тебя видный, нечего к такому левых целительниц пускать.
— Не пущу! — воинственно пискнула, едва сдержав улыбку.
Благодаря прекрасной регенерации и зельям Элоизы, рана затягивалась на глазах. И сейчас от неё остался лишь ярко-красный рубец да небольшой магический ожог. А к утру, если верить русалке — и того не будет.
Надеюсь…
Но всё же попробую уговорить Себастьяна хоть день поработать в архиве. В конце концов, там дел тьма, а ему нужно восстановиться.
— Завтра будешь весь день пить восстанавливающий настой, — Элоиза промокнула остатки регенерирующего раствора и полила рану новым зельем. — И только попробуй филонить, герой! Знаю я вас, мужчин…
— Я прослежу! — уверенно объявила, бросив на Себастьяна предостерегающий взгляд.
Дракон обречённо вздохнул и покачал головой, но промолчал.
— Во-о-о-т! — одобрительно кивнула русалка. — Хорошая жена и мирная работа — залог долгой и спокойной жизни.
— С женой повезло, — тепло улыбнулся Себастьян, — ну, а работу мою вы сами видели…
— Молчи и не напоминай! — скривилась Викхамерли.
— Одного еле на ноги поставила! Тоже геройствовал, очаг чумы в одиночку поехал ликвидировать! Пришибить мало…
Элоиза для наглядности взмахнула кулачком. Но судя по растерянной улыбке и промелькнувшей в глазах гордости, Великого канцлера пришибли бы лишь в одном случае — поступи он как трус. А ту выходку ему давно простили. Хоть для вида и продолжают возмущаться.
