Потому что только подумал о ней и начало расти возбуждение.
— Вот, господин Людвиг, приблизительно во что вам обойдется ремонт ресторана, — протягивает мне лист бумаги мой собеседник, отвлекая от мыслей о девушке.
— Хорошо, я согласен, — произношу, едва взглянув на цифру.
— Это… очень большая сумма. Гораздо дешевле обойдется строительство нового ресторана. Может быть вам следует подумать еще? — заискивающе произносит мой собеседник.
— Я же сказал, что согласен. Вы — строительная компания, зачем вам отговаривать меня?
— Пожар повредил несущие конструкции… Тогда снести и выстроить заново, но придется долго получать разрешение, ибо самый центр города, исторические памятники на каждом шагу.
— Я в курсе, — говорю холодно. — Заплачу любые деньги, действуйте.
— Понял, как скажете.
Наконец-то дошло, что я не привык слышать слово «нет». Или «невозможно». Да я последнее готов отдать, потратить, лишь бы восстановить память.
Ресторан моего дяди — именно с него все началось. Рано потеряв родителей, я был отдан дяде на попечение.
Точнее, старший брат моей мамы, человек в возрасте, никогда не будучи женатым, вдруг решил взять на воспитание сироту. Мы до трагедии с моими родителями едва знакомы были с дядей. Он был полностью поглощен своей кофейней.
Да, это была простая кофейня. Но впервые попав туда я влюбился в атмосферу. Это было излюбленное место художников и поэтов. Как же много интересных людей приходило туда. Я обожал бывать там. Сначала — из-за пирожных. А потом, придя на работу в пятнадцать — и-за атмосферы.
Уже в семнадцать я предложил дяде сделать полноценный ресторан. Я поездил по Италии, Франции, собирая рецепты, учась на курсах великих мастеров кулинарного дела. Дядя к тому времени сильно сдал, болезнь точила его, отнимая силы. Но он дал мне зеленый свет.
И вот мне тридцать пять. Я миллионер, баловень судьбы. Или трудоголик? Пожалуй, и то, и другое. Но главное — память.
Когда я получил в Москве сообщение, что горит ресторан моего дяди… Это случилось сразу после ночи с Настей.
Поневоле подумалось, что это возмездие. За то, что поступил с девушкой так жестоко. Причинил боль, и не только физическую.
Возможно, надо было оставить Настю в Москве. Откупиться деньгами… Но дядя учил меня, что есть вещи, которые не купишь за деньги. Я свято усвоил эту истину.
Конечно, сейчас она напугана, не может понять, что происходит… Я хочу загладить свою вину. Помочь ей встать на ноги, начать новую жизнь. И это не благотворительность.
