Она показывала всем желающим то, что должно было быть моим. Она же предпочла демонстрировать это всем.
Это взбесило до чертиков. Я не понимаю, чего ждал, почему не трахнул ее сразу как купил, да прямо в машине возле ресторана. Свою покупку. Нет, вместо этого я ее кормил, сторожил ее сон… Конечно, дело еще и в незваном госте, что помешал нашим планам. Но я сам позволил Насте сбежать. Хотел наблюдать, проследить что будет делать, хотел поверить в чудо. В то что она и правда так невинна, как пытается показать.
Сейчас больше не будет никаких ожиданий и попыток поверить в сказку.
Она обнаженная, подо мной, я вхожу в нее пальцем и задыхаюсь от наслаждения. Она такая узкая, просто невероятно. Горячая. Но влаги нет. Она не хочет меня? Или это просто свойство ее организма?
Но это точно не помешает мне овладеть ею. Вынимаю палец и начинаю ласкать клитор. Настя продолжает кричать и извиваться подо мной. И тогда затыкаю ей рот поцелуем. Не хотел целовать. Ненавижу касаться губами продажных девок. Я вообще не любитель обмениваться слюной.
Но она такая сладкая. Ее рот кажется невинным, я словно прикоснулся к лепестку розы. Она вздрагивает и замирает, когда погружаю в ее рот язык. Овладевая, трахая. Она почти не дышит, замирает подо мной. А я кусаю ее губы, сминаю жесткими поцелуями. У меня кружится голова от оглушительного кайфа, который никогда в жизни еще не испытывал.
Ни разу в жизни у меня не было ничего подобного. Обычно женщины сами бегали за мной, мечтая отдаться. Я не урод, еще и богат.
Это всегда вызывает повышенный интерес женщин. И объяснение, почему так ведет себя Настя, я находил одно — это ее «фишка». Выученная идеально. Изобразить девственницу. Это заводит просто невероятно. У меня чуть ли дым из ушей не валит от желания. Я хочу ее сожрать целиком, испытываю адскую потребность в ней. Почти не контролирую себя.
Как же она хороша. Каждый миллиметр ее обнаженной кожи совершенен. Невероятно красивая.
Мне захотелось большего, захотелось сразу всего. Обхватываю руками ее ягодицы, упираясь членом в ее лоно.
И замираю на входе. Ощущение от соприкосновения настолько сильное, что не могу сдержать громкого стона. По телу девушки прокатывается судорожная дрожь, она начинает откликаться на ласки, на движение моих пальцев по клитору, то едва заметных, то сильных, когда сжимаю ее лепестки, вырывая из ее груди стоны. Наклоняюсь и снова ласкаю языком тугие как горошины соски, устремленные мне навстречу. Не хочу быть насильником.
