— Ну и повезло же тебе, подруга! Я же говорила, что с твоей мордашкой дверь с ноги в этот «Фон Берген» открывать будешь. Красавец, владелец ресторана!! Да ты чего, мать, даже не думай. Возвращайся к нему!
— Что ты такое говоришь, Тань? Ты невнимательно, видимо, меня слушала. Он ведь купил меня! Купил, понимаешь? Как вещь.
— Это только слова. По факту, он запал на тебя.
Мне мерещится, или в голосе подруги проскальзывают нотки зависти? О нет, только не это. Если и она лишит меня своей поддержки…
— Он же… он же секс подразумевает, — пытаюсь втолковать подруге.
— Ну и что? Ты женщина, он мужик. Они все секс подразумевают, если хочешь знать. Где и у кого сейчас высокие отношения? Покажи таких? Только вот платить мало кто готов. Большинство еще и сами на шею сесть норовят. А тебе достался богатый и красивый иностранец! Ты его на миллион нагрела, а он тебя ужином угостил, в гостинице поселил, пальцем между прочим не тронул!
— Ага… потому что нажрался водки. Ведь я — проститутка для него. Или даже хуже — вещь.
Робот для отработки долга. Днем помощница, секретарша, ночью — подстилка.
— Все в твоих руках. Да за такой шанс с ним любая в нашем ресторане горло перегрызет…
— Но я не могу. Тань, я ведь еще никогда… ни с кем.
— Так это еще лучше! Он это оценит! А потом еще и влюбится. Я просто уверена, что влюбится, — восклицает романтичная Таня и у меня кончаются аргументы спорить с ней.
— Ой, Насть, ну нет у тебя другого выхода, так и не думай, слышишь! Плыви по течению…
Но я не могла. Хорошо, что Таня, высказав свое мнение, перестала донимать меня.
Приняла мое решение уехать. И мы переключились на обсуждение плана по возвращению моих вещей.
Ночью, под Танин храп, я ворочалась в постели, не в состоянии уснуть. Выдрыхлась днем, и теперь страдала. Из головы не шел Фон Берген. Пыталась влезть мысленно в его голову и понять, что он предпримет. Но ничего не приходило. А потом пыталась выбросить голландца из головы. Его глаза. Такие внимательные, пронзительные. Приятный тембр его голоса.
Почему мне грустно при мысли, что больше его не увижу? Это ведь неправильно! Это… порочно.
Но я не могу врать самой себе. Людвиг волновал меня как мужчина. И то, что тоже захотел меня… будоражило… Тот танец в клубе… он будто связал нас воедино. Совершенно непреднамеренно, по абсолютно дикому стечению обстоятельств… я оказалась во власти человека, который зацепил меня одним лишь взглядом… И теперь не отпускал. Пусть физически я избавилась, вырвалась на свободу.
