Не знаю, почему я не заорала, скажем в лифте, не начала звать на помощь. Мне хотелось устроить истерику, очень сильно… Но какой-то ступор напал, я даже слова произнести не могла.
Еще в машине чувствовала, как этот мужчина внимательно разглядывает меня, прожигает своими темными как ночь глазами. Я же, в свою очередь, боялась даже мельком на него посмотреть. И до сих пор понятия не имела, как он выглядит… Расплывчатое пятно. Крупный, высокий. Голос низкий, с легким акцентом. Хорошо, очень хорошо говорит по-русски.
Выражается предельно ясно…"
"Я для него — подстилка. Тетка явно убедила его в том, что я бывалая шалава… Это у нее получается отлично. Раньше, стоило даже на работе на полчаса задержаться, начинала меня клеймить. Богатая практика.
Итак, мой «хозяин» живет в гостинице. Уже радует. Здесь люди… персонал. Можно позвать на помощь. Надеюсь, что это спасет меня. Пусть надежда призрачна.
Все эти мысли мечутся в моей раскалывающейся голове, а Людвиг… Ох, ну и имя у него, пугающее и потрясающее одновременно… только вот сейчас меня от другого трясет… потому что Людвиг начинает раздеваться.
Во рту моментально пересыхает.
Я понимаю, он иностранец, голландец. Где-то я читала, что они к таким вещам как секс относятся предельно легко. Свобода нравов у них, наркотики, опять же. Улица красных фонарей. Боже, откуда я все это знаю? Где-то прочла или передачу смотрела… Вот только ничуть не легче от собственной любознательности, скорее наоборот…
Мне страшно, очень. И в то же время, при виде мускулистого мужского тела пересыхает в горле.
Я смотрю украдкой на идеальные кубики пресса. О да, этот самовлюбленный голландец явно обожает себя и свою фигуру.
А я… мне настолько неловко, что хочется сквозь землю провалиться. Потому что он притягивает взгляд! Это ужасно…
Что, если прикажет раздеться и мне?
Оглядываю комнату на наличие лампы или вазы. Эти предметы всегда выручают людей, попавших в беду. Двину по башке… Да, добавлю себе срок в добавок к нанесенному материальному ущербу, физический — куда хуже… Но разумно мыслить уже не получается, я схожу с ума от страха…
Но этот человек не чудовище.
Он спросил голодна ли я, и немного от сердца отлегло. Если волнуется обо мне… значит не станет боль причинять? А может с ним можно договориться?
Но тут он произносит фразу, которая вновь поднимает в душе огромную волну ненависти.
— Я не трахаю женщин перед ужином. Тебе нечего бояться. Я просто хочу переодеться и тебе, кстати, тоже не помешает.
