Надеюсь, она у вас умелая…
— Ты и мне еще приплатить должен. Сто тысяч рубликов, — потирает руки женщина.
А я с изумлением понимаю, что и на сто тысяч долларов бы согласился.
— Хорошо.
— Отлично, осталось обговорить срок и детали. Ты ж понимаешь, парень, что девочке детали будут интересны. Например, сроки… на сколько ты ее хочешь?
Какая умная дамочка. Черт возьми, кажется, я бы даже за ночь столько отвалил. Но раз мне предлагают длинный уик-энд, почему нет?
— Я не решил пока. Подумаю, посмотрю на ее таланты.
— Надо все записать, батенька.
Она талантлива, поверь уж. Но Настя не проститутка. И ее невозможно заставить делать то, что не хочет, — начинает деловит объяснять женщина. — Ты с ней это… лаской, уговорами, хорошо? Молоденькая ведь совсем…
— В вас проснулось сочувствие? — не могу не съехидничать, но баба пропускает шпильку мимо ушей.
— Я скажу ей, что она должна отработать твоим секретарем. Личным. А уж там… сами думайте, соблазняйте. За двести… тысяч, расширим рамки. Я дам вам полную власть.
Даже если она упрямиться будет.
— Вы даете мне добро на насилие?
— Ой, да что там! Ты красавчик. Будет упираться — дура значит. Да и не будет она… Ей деваться некуда. Я ее не приму! Так и скажу, уж я ее подготовлю так, что на все будет согласная. И так столько лет кормила-поила. Сейчас у меня только-только личная жизнь налаживаться начала. Я что, не человек?
— Конечно, я за то, чтобы у вас все наладилось. Значит у девушки никого нет кроме вас?
— Ага. И я, ее поверь, в строгости растила.
— Она девственница?"
"Я задаю этот вопрос с иронией, но понимаю, что меня волнует эта мысль. Если так, то игра слишком… слишком уж грязной получается.
— А что такое? — хитро прищуривается женщина.
— Тогда это все меняет.
— Она не девственница, — быстро отвечает женщина. Где ты видел девственниц в почти двадцать лет? Где видал таких великовозрастных? Да сейчас они в пятнадцать шалавы уже… Теперь понимаешь мое возмущение? Домой не пришла, сучка, еще и дерзит! Я конечно не хотела… ее так толкать.
Она сама виновата!
— Хорошо, итак, мы заключаем сделку с вами, но выполнять ее будет ваша племянница, так?
— Она меня послушает, не сомневайся. А ты того… не извращенец? Не хочется, чтоб порезали девку на куски.
Наверное, лучше поздно чем никогда — в бабе проснулась совесть. Уже когда совсем и не ждал. Весь наш разговор вызвал во мне глубокое отвращение, и вместе с тем — дикое возбуждение. Я хотел эту девушку. Но понимал, что силой заставлять не стану.
