Закрываю глаза, наслаждаясь теплом солнечных лучей, ласкавших кожу, и свежестью воздуха. Покой буквально разливается по телу. Как же приятно жить простой беззаботной жизнью, не помню, когда могла позволить себе такую роскошь… Не думать о работе, о том, что не хватает денег, что нужно отдавать долги…
Сейчас все идеально, прекрасно, волшебно. Даже страшно становится.
Пение неугомонных птиц в парке немного отвлекает от тревоги, с которой я видимо срослась настолько, что разучилась расслабляться… Долго стою у маленького пруда, наблюдаю за утками.
Взглянув на часы, понимаю, что провела в парке больше часа.
Торопливо возвращаюсь обратно, чтобы сесть на велосипед, еду на рынок за свежей клубникой. Вернувшись домой мою сочные ягоды, и не удержавшись, съедаю половину купленного. Ночью, после страстной любви, насытившись друг другом, мы дурачились, болтали и Людвиг обещал полакомиться клубникой, разложенной на моем теле. Это смущало и будоражило. Что он скажет увидев, что я уже приготовила ингредиенты?
После еды мне вдруг захотелось танцевать.
Тело истосковалось по движениям, накопленный внутри заряд энергетики требовал выплеска. Решив — почему бы и нет, включаю музыку и танцую. Ношусь по спортзалу, не стесняясь своих движений, даже не думая о них, просто отдавая всю себя ритму, музыке…
И вдруг, повернув голову, вижу, что Лед стоит в дверях спортзала, наблюдает за мной, его глаза горят… Смущенно останавливаюсь, беру пульт и выключаю музыку.
— Ты давно тут стоишь? — спрашиваю смущенно.
— Увы.
Хотел бы с самого начала, — вздыхает Лед. — Станцуй еще для меня. Я и забыл, как ты прекрасно двигаешься.
Он придвигается ко мне и заключает в объятия.
— Ты меня смущаешь… а еще я потная… мне неловко…
— Ты очень красивая сегодня, Настя.
На мгновение теряюсь, потому что не привыкла принимать комплименты своей внешности.
— Спасибо. — мой голос звучит немного нервозно. — Но это не так… У тебя были женщины гораздо красивее меня… Например, Катя…
— Что за глупости? — морщится Лед. — Хотя, если ты ревнуешь… Я польщен.
Но совершенно не хочу сейчас говорить о ком-то кроме тебя. Только ты меня интересуешь, волнуешь, сводишь с ума… — он притягивает меня в свои объятия.
— Извини… мне нужно принять душ.
— Уверена?
— В том, что хочу принять душ?
— В том, чего хочешь на самом деле. — Лед обхватывает руками мой подбородок, потом нежно гладит меня по щеке. — Почему ты дрожишь, когда я к тебе прикасаюсь?
— Людвиг, облизываю губы. — Ты смущаешь меня.
