— И ни к черту не нужно!
— Сомневаюсь!
— А все ты!
— Взаимно!
Я зашвырнул пульт в угол дивана и уселся, закинув руки за голову, почувствовав вдруг, что еще чуть-чуть, и дотянусь до девчонки.
— Ладно, Уфимцева, — выдохнул, — говори с чего начинать!
Уфимцева тоже села и развернулась к столу. Не знаю, о чем она думала, но на меня не смотрела.
— Я повторю то, что ты не услышал, еще раз. И, пожалуйста, Иван, будь внимателен.
— Попробую. Давай уже!"
"— Как я сказала, уравнение Больцмана очень сложное, в нем фигурирует пятикратный интеграл столкновения и все происходит в семимерном пространстве: время, три координаты и три скорости.
У нас с тобой всего ночь, чтобы сдать доценту реферат. Я сделаю основную работу, но и ты должен понимать, о чем идет речь. Не забывай, что отвечать Софии придется тебе, а она спросит, я ее знаю. Никто не заставляет защищать докторскую, ты обычный студент, но разобраться в понятиях не помешает. Я уверена, что в этой части у тебя имеются пробелы.
Уфимцева взяла со стола карандаш, открыла одну из своих книг, нашла нужную тему и пробежалась по абзацам, делая на полях легкие пометки графитом.
Так же сделала и со второй книгой, и с третьей. В рюкзаке оказался толстенный англо-русский словарь физических терминов, и она переложила все книги на край стола.
— Вот, держи! После того, как ты все это внимательно прочтешь — на самом деле там не так уж много, не пугайся, — мы поговорим о гипотезе, и о паре общих мыслей, которые я собираюсь озвучить в реферате.
— Надеюсь, ты не собираешься выставить меня идиотом и это не будет похоже на твой доклад перед всем курсом, который никто не понял? Потому что если так, то лучше сразу забить.
— Скорее не захотели понять, — спокойно возразила Зубрилка. — Не бойся, я постараюсь не углубляться и разверну вопрос в пределах общеобразовательных рамок. Все подготовлю и помогу тебе сориентироваться.
— Ты меня переоцениваешь, Уфимцева. Я запросто потеряюсь в этих дебрях.
— Ничего подобного, — девчонка все-таки подняла взгляд, на миг сощурив свои голубые глаза.
— Это ты недооцениваешь, Воробышек.
С губ сорвался смешок.
— Себя? Вот уж это вряд ли. Я вполне себе знаю цену.
Но Уфимцева вновь смогла меня удивить, вмиг вернув с небес на землю.
— Меня, Ваня. Я найду тебя и не дам потеряться, если ты только захочешь.
Слова прозвучали неожиданно двояко, как-то излишне лично, и в ее глазах мелькнуло смущение, но она тут же его скрыла.
