— И мне было чертовски больно, Кира, — шумно выдыхает Виктор. — Я вечерами сидел с пакетами льда.
— Так вот зачем тебе было столько льда, — охает Игорь. — А я еще думал, чего ты так ходишь в раскорячку.
— Готов на любые жертвы ради любви, — Виктор ласково улыбается. — Ради тебя.
У меня по щеке бежит слеза, а ноги так и рвутся бросить меня в раскрытые объятия, но я не верю в тихие слова. Вдруг это опять жестокие манипуляции, чтобы склонить к близости на ортопедическом матрасе? Мужчины очень коварны в своем желании подчинить строптивых жертв.
— Так! — вперед выходит сердитый Брахман и сводит седые брови вместе, — готов ли ты засвидетельствовать свою любовь и заключить брак перед ликом Великого Отца Кришны?
Глава 27. Любовь и Кришна
— Готов? — грозно повторяет Брахман.
Его паства в тревожном ожидании замолкает. Мама распахивает глаза, а Игорь сжимает кулаки. Если Виктор ответит неправильно, то ему сломают нос.
— Готов, — глаза Виктора вспыхивают решительностью.
— Что? — сипло отзываюсь я. — Нет… ты не готов…
— Господи! — взвизгивает мама. — Двойная свадьба!"
"— Что? — опять повторяю я, и кришнаиты синхронно делают шаг ко мне. — Так, подождите…
Обступают меня, и десятки рук тащат к двери подвала. Меня оглушает радостный смех, восхваления Великому Отцу, который благословит сегодня еще одну влюбленную пару.
— А у меня спросить, готова ли я…
— Да по твоим глазам, доченька, все видно, — воркует мама.
— Господи, а я так переживала, что ты останешься одна в пустой квартире…
Не успеваю опомниться, как на меня накидываю красную тряпку, торопливо оборачивают в нее. Брахман требует Виктора снять пиджак, и на него натягивают белую рубаху. Мажут нас красными пальцами по переносицам и усаживают возле тазика с углями на подушки.
— Но…
— Лучше тебе не расстраивать этих ребят, — шепчет Виктор, коснувшись моей ладони мизинцем.
— Портить веселье кришнаитам чревато.
— Что ты творишь? — поворачиваю к нему лицо и порываюсь встать, а Брахман зачитывающий мантры позади нас давит мне на плечи.
— Я осознал перед тобой всю ответственность, и не хочу потерять это светлое чувство, которое испытал, заключив тебя в объятия.
Глаза щиплет и не от дыма. Виктор улыбается, и сердце мое предательски тает.
