Я замер, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
Вот дерьмо.
Хуже быть не могло. Моя простая, как дважды два, схема — собрать доказательства и передать их официальному следствию — только что рассыпалась в прах.
— В следственном отделе. Высоко сидит, — добавила Кристина, глядя на меня со смесью страха и какой-то мрачной значимости. Теперь мы были по-настоящему в одной лодке.
— Ну дела! — присвистнул у меня в голове Фырк. — Это уже не просто воровство! Это мафия! Настоящая гильдейская мафия! Крыса в самом сыре!
Я медленно откинулся на спинку жесткого стула, позволяя потоку новой информации улечься в голове.
Мозг лихорадочно заработал, обдумывая и анализируя каждый полученный факт, каждую недомолвку. Картина мира, которая еще пять минут назад казалась простой и понятной, рассыпалась на части, а на ее месте начала вырисовываться новая — куда более сложная и опасная.
Если это правда, то любое официальное расследование изначально обречено на провал. Мышкин, при всем своем желании, просто не сможет ничего сделать.
Его либо остановят, либо он сам может оказаться замешан…
— Откуда тебе это известно? — спросил я, внимательно изучая ее лицо.
Кристина нервно начала теребить край бумажной салфетки, превращая его в белую бахрому.
— Я случайно разговор слышала. Несколько дней назад. Дядя выпил лишнего, как он это обычно делает, и болтал с Сычевым. Они думали, что я сплю в соседней комнате…
— И что ты слышала?
— Они… они говорили о каком-то следователе из Гильдии, который их «крышует».
«Крышует». Какой мерзкий, блатной жаргон. Но он говорил о многом. Значит, связь у них давняя и прочная.
— Они называли его имя?
Кристина отрицательно замотала головой.
— Нет. Только прозвище. Говорили что-то вроде… «Архивариус нас прикроет».
Я задумчиво нахмурился.
— Архивариус? Почему такое прозвище?
— Я не знаю, — она пожала плечами. — Может, потому что он помогает им подчищать дела в архивах Гильдии? Затирает жалобы, прячет концы в воду… Я слышала, как дядя хвастался, что этот тип всегда предупреждает их о грядущих проверках.
И что любые жалобы на них просто не доходят до начальства.
— Вот почему они так нагло и безнаказанно себя ведут! — мрачно прокомментировал Фырк. — Уверен, на них уже целая пачка доносов лежит где-нибудь под сукном!
Я начал барабанить пальцами по столешнице. Думал. Мысли лихорадочно метались, выстраивая новые GPS-координаты этого проклятого лабиринта.
Мышкин… Он ведь тоже следователь.
