Вот ты с Кириллом заигрываешь — а знаешь, кто он? Какая у него репутация? Он всех столичных моделек перетрахал. Собираешься пополнить его список?
— Возможно.
Сцепляемся взглядами.
— Этого не будет.
— Не тебе решать! Захочу — будет.
— Нет, я сказал.
— Завидуешь ему?
Провоцирует. На что — сама не понимает. Дурочка. У меня внутри бурлит, как в перегретой кофеварке. Я сейчас взорвусь нахрен или…
Зачем-то смотрю на ее сочные губы. Они приоткрыты.
— Машка… — рычу предупредительно.
Вперед подаюсь. Плывет все. Глаза, губы, венка на шее… Чуть ниже дельфинчик.
Я подарил, пять лет назад. Блядь. Что я творю? Это же малая.
Пелена спадает, мозг включается. Виски стискивает. Придурок озабоченный. Был и остался.
Кофеварка свистит. С улицы слышится смех и голоса. Там нас потеряли, зовут.
— … Ты остаешься, — хриплю, чувствуя рваное дыхание на своих губах. — Не обсуждается.
Глава 12
Маша"
"Лоби отеля выглядит роскошно и элегантно. Высокие потолки украшены резными деревянными балками, мраморные полы отполированы до блеска.
На стенах картины, по углам скульптуры, у стойки регистрации огромная композиция из живых цветов. Воздух пропитан изысканными ароматами и умиротворением, которое раздражает.
Я все еще на взводе. Бесит буквально все, но особенно — обнимающая за талию рука моего спутника. И зачем я согласилась поехать? Что и кому хочу доказать?
— Значит, ты живешь в этом отеле? — замедляю шаг и осматриваюсь.
— Это самое приличное место на побережье, а я привык к лучшему, — без лишней скромности отвечает Кирилл и направляет меня к лифтам, один из которых открыт.
— Ой, там рыбки! — торможу, заметив в противоположной стороне холла огромный аквариум.
— Они тут на каждом этаже, идем скорее, — настаивает, вжимая ладонь в мою голую поясницу. — Через десять минут начнется шоу, надо успеть занять столик и сделать заказ.
— А Костя с Линой? — оборачиваюсь.
— Не маленькие, дорогу найдут, — подталкивает и заходит следом.
В ноздри ударяет резкий аромат нишевого парфюма, я забиваюсь в угол и смущенно улыбаюсь.
Кир мне неприятен, но показывать это нельзя. У него ключевая роль в моем сегодняшнем спектакле, вот только зритель где-то потерялся.
Радунков жмет верхнюю кнопку и подходит ближе. Мне не нравится, как голодно он на меня смотрит. Тут всего восемь этажей, подниматься от силы минуту, но для поцелуя достаточно. Я сжимаю губы и опускаю глаза. Полезет — сто процентов оттолкну.
Дверь лифта начинает закрываться, в кабине становится тесно и душно.
