Я любила слепо и безрассудно.
По сравнению с набережной на пляже было тихо и темно. Мы ели шаурму под размеренный шум накатывающих волн и молчали. Костя то и дело бросал в мою сторону заинтересованные взгляды. Это смущало, в то же время льстило.
— Что? — спросила я, выгнув бровь.
— Ох и намучается с тобой Макс, — усмехнулся он. — Ухажеров отгонять запарится.
— Прям. Его мои любовные дела не касаются.
— А они уже есть — эти дела? Как с парнями, Маха?
— Встречаюсь с одним…
Это была ложь. На самом деле еще ни разу ни с кем не встречалась, но так хотелось выпендриться.
— Кто такой? — напрягся Костя.
— Учился в моей школе, — продолжила я сочинять. — Неважно. Мы просто сосемся. Это временный вариант, один из…
— В смысле сосетесь? Целуетесь? Что значит «временный»? Ты делаешь это с разными?! Офигела?!
Костя выглядел возмущенным, аж раскраснелся.
— А что такого? — дернула я плечом. — Ты девушек меняешь как перчатки. Трахаешь все, что с сиськами в твою тачку садится. Я же тебе не выговариваю.
Понесло меня, как того Остапа.
— Я тебя на девять лет старше! — напомнил Баринов, повысив голос.
— И что? Я тоже взрослая, Коть. У меня возраст согласия вообще-то.
— Что? Какого еще на хер согласия?
— Сексуального, — рассмеялась я.
Завалилась на успевший остыть песок, закинула руки за голову и хихикала, глядя в звездное в небо.
— Смешного тут мало, малая! Узнаю — жопу набью! А Макс добавит! — пригрозил Костя.
— Не парься, бро! Ничего такого я не собираюсь делать. Просто целуюсь в свое удовольствие!
— Хреново успокоила, — пробурчал Баринов, укладывая голову рядом с моей.
— И сколько раз ты так целовалась?
— Не знаю, не считала. Раз сто, наверное, — отмахнулась. — Ой, звезда упала! Ты видел? Бегом загадывай желание!
Тема моих липовых поцелуев удачно закрылась. Врать я толком не умела, на следующем вопросе точно бы спалилась.
— Не верю я в эту фигню, Маш. Если что-то хочешь — бери и делай. На звезды, парные числа, приметы и остальную лабуду надеяться глупо.
Иногда Костя очень напоминал Макса, при этом они были совершенно разными.
Мой брат пер по жизни, как локомотив, ничего и никого вокруг себя не замечая. Он был типичным эгоистом, жестким и бескомпромиссным, а его лучший друг чувствительным и ранимым.
— Ой, еще одна звезда упала! — обрадовалась я и все равно загадала желание.
— Августовский звездопад. И море уже фосфорится. Искупаться хочешь?
— Неа. Я хочу клубничное мороженое и на Чертово колесо, — озвучила я свои инфантильные хотелки.
