Потирая через ткань ставшую родной фигурку, я смотрю в темное небо и чувствую разъедающую душу тоску по прошлому и чувствую себя бесконечно одинокой."
"— Мари, ты что это сидишь здесь? — со спины налетает на меня Эмили. — Там уже другой диджей играет, весь в татухах. Такой лапочка, я потекла, кажется. Идем, заценишь!
Ее глаза горят, плечи подергиваются. Она на кураже, пьяна и счастлива. А я нет. Вокруг веселье, рядом друзья, а мне грустно. Все кажется фальшивым.
— Я не пойду в зал. Хочу побыть в тишине, голова разболелась, — немного привираю.
— Николас повсюду тебя ищет. Сказать ему, где ты?
— Не нужно, Эм. Если что, ты меня не видела.
Она понятливо кивает и уносится, а я достаю телефон.
На страничку Константина Баринова я не заходила миллион лет. Он поменял аватарку, на новой выглядит совсем уж взрослым и серьезным. Он теперь живет в Москве, открыл там ресторан. Это все, что мне о нем известно. Хочется поглазеть на другие его фотки, но профиль закрытый, а я не подписана.
Отписалась через полгода после отъезда, чтобы не сталкерить. После того поцелуя на чертовом колесе мы отдалились, я жутко переживала. Вздыхала по Косте еще долго, но он мне не писал.
Рядом с его аватаркой светится иконка именинника, но я и так прекрасно помню, что завтра Баринову исполняется тридцать. Мы родились с ним в соседние дни, отчасти поэтому, наверное, хорошо понимали и чувствовали друг друга. Хотя и цапались частенько — с характером оба.
Разглядывая маленький кружочек с его лицом, чувствую, что невозможно соскучилась.
На часах уже за полночь, и я решаю поздравить.
Допиваю коктейль и строчу ужасную банальщину:
«Привет, Костя! Поздравляю тебя с днем рождения! Желаю здоровья, любви и процветания. Это Маша Лесниченко, если вдруг не узнал. Привет из зимней Австралии».
Отправив эту тупость, я блокирую телефон и прячу его в клатч. Надеюсь, Костя вообще не увидит мое сообщение. Мне уже стыдно. Спустя пять лет: «Здрасте, я Маша из Австралии. С приветом».
Вот дура!
— Мэри, бэйба моя! — слышу за спиной голос Нико. — Я тебя обыскался.
Горячие руки накрываю мои плечи — я поворачиваюсь. У Николаса взгляд поплывший, улыбка хмельная. Он взъерошенный немного, милый.
— Зачем искал? — смотрю игриво. Не зря же перед зеркалом тренировалась.
— Черт… Ты сейчас такая красивая, — выдыхает он и наклоняется.
Его губы сухие, изо рта несет алкоголем. Я тоже выпила немало, но остро чувствую вкус спирта. Мне неприятно.
