Я и позвонить не успела…
– Ну ладно… отдыхайте… Как там погода?
– Погода? – глянула в окно, – тридцать пять в тени…
– Правда? А у нас снег, представляешь?.. – я грустно улыбнулась, – Ни ветерочка, тихо так… и снег хлопьями…
– Здорово, ба! Я уже домой хочу… – проговорила с тоской.
– Не торопись, грейся на солнышке, – засмеялась она, – успеешь еще намерзнуться…
– Бабуль… ты не теряй меня… здесь связи нет…
– Хорошо – хорошо…
– Я примерно через месяц вернусь, – сказала как можно тише.
– Ооо, так долго?..
– Ага… ну все… Целую – обнимаю! И не забывай про кардиомагнил!
Отключилась и вернула телефон Шевцу.
После разговора с бабушкой я совсем расклеилась, хотелось залезть под одеяло, чтобы дать волю слезам, оплакать свою никчемную жизнь. Но собрала волю в кулак, мастерски спрятав боль за маской безразличия. Показывать кому бы то ни было свою слабость не собиралась. Никому. Особенно ему.
Заправив прядь за ухо, взглянула на него, ожидая новой порции унижения и оскорблений. Но, к моему удивлению, он молча забрал гаджет и вышел.
Глава 13.
Ночью я проснулась от нестерпимого жара. Казалось, я сейчас сгорю, оставив после себя кучку пепла. Сердце колотилось, как бешеное. В горле, ушах… и особенно, внизу живота. Между ног двигались чьи-то проворные пальцы, а по телу неслись мощные разряды желания. Почувствовав касание к клитору, выгнулась и глухо застонала в подушку.
Несмотря на то, что я была уже на грани, в затуманенное сознание просочилась мысль, что это не сон. Не может быть, чтобы во сне я сгорала от страсти с Шевцем.
Мне мог присниться кто угодно – Никита, моя школьная любовь Денис… да, блин, даже Орландо Блум… Но точно не Шевц! А именно его я увидела, перевернувшись с живота на спину.
– Что ты… Нет… – уперлась ладонями в его грудь, – не трогай… так нельзя…
Чувство абсолютной беспомощности окутало меня. От понимания того, что злейший враг проник туда, куда вход был строго воспрещен, хотелось выть. Это нечестно. Этого нельзя было допустить. Воспользоваться моей беззащитностью, чтобы подобраться так близко!
– Пожалуйста, не делай этого…
– Чего именно?.
. – ввел в меня два пальца, – этого?.. – наклонился и ударил по соску языком, – или этого? М?
Я выгнулась в пояснице и закусила кулак, пытаясь сдержать стоны.
Тело не слушалось, сейчас оно походило на оголенный нерв, чутко отзывающийся на каждое прикосновение Шевца. И для меня это было похоже на самый жуткий ночной кошмар.
– Уйди… – заныла, отталкивая мужчину, – я не хочу…
– Не хочешь, говоришь?..
