— Договор, — кивнула Василиса, с трудом сдерживая вздох облегчения.
Императорский Московский Университет, Александр Мирный
— Что скажешь? — спросил я Ивана на следующее утро.
Цесаревич покрутил бумажку, задумчиво посмотрел на надпись.
— Ну, на технический осмотр сдать машину, очевидно, все же придется, — прокомментировал Новиков.
— Думаешь, по мою душу? — с сомнением спросил я.
— Даже не сомневаюсь, — хмыкнул цесаревич. — Кому тот визглявый пшек нужен? То ли дело ты. Бельмо на обоих глазах высшего общества!
— Да я вообще думал тихонечко в сторонке постоять! — возмутился я.
— Ты явился, и этого достаточно, — покачал головой Иван.
— Тяжелый случай, — вздохнул я.
— Не «тяжелый случай», а «высшее общество», — поправил меня сосед по комнате. — Со временем привыкнешь и перестанешь путать эти понятия.
В ответ я лишь закатил глаза.
А за завтраком пришлось решать сразу несколько вопросов, и, честно сказать, от их банального наличия у меня поднималось настроение. Потому что жизнь моя начала походить на ту, к которой я привык в прошлом мире.
Машине нужен сервис, сотрудникам — мотивационно-стимулирующие пинки, а на работе черт ногу сломит.
Красота.
— Андрей, а у тебя, наверное, к эвакуатору и сервис прилагается? — спросил я, когда вся компания собралась за столом.
Лобачевский, печально смотрящий на невкусную и здоровую овсяную кашу, поднял на меня взгляд.
— А?
— Машину, говорю, проверить бы после Новака, — пояснил я.
— Зачем? — не понял боярич. — Это ж «Руссо-Балт». По ним даже если молотком стучать — и то не факт, что поломается.
— Для спокойствия души, — с улыбкой пояснил я.
— Сервис есть, — нехотя подтвердил парень, — но сразу предупреждаю, недешевый.
— Ничего не имею против недешевого сервиса, но еще хотелось бы, чтобы там работали пряморукие механики.
— Обижаешь! — возмутился Лобачевский.
— Да, Александр. Ну как ты можешь, — вклинился в диалог Нахимов. — Андрей туда практически как домой ездит!
Парни посмеялись, а Лобачевский выдрал лист из тетради, больше напоминающей блокнот в кожаном переплете, и написал на нем номер и имя.
— Это номер Георгия Петровича. Скажешь, что от меня. Обрисуешь проблему и пожелания. Он все сделает в лучшем виде.
— Спасибо, — поблагодарил я, вбивая в телефонную книгу «Георгий Петрович Сервис».
А на выходе из столовой я поравнял шаг с Юсуповым и негромко спросил:
— Скажи, Алмаз, а есть ли у тебя номер Афины?
— Номер есть, но она им только на территории погребка пользуется. Еще есть адрес.
