— А пацана надо забрать себе. Нечего силовикам такие мозги отдавать.
— Лютый будет лютовать.
— Лютый всегда лютует, у него работа такая — цепным псом быть. Пусть мальчик поучится, денежки почувствует, силушку потренирует. А как выпустится, мы его примем в наши теплые, надежные объятия, — сжав короля в кулаке, произнес Нарышкин.
Императорский Московский Университет, Александр Мирный
Когда мы с Иваном добрались до полигона, Разумовский уже отправил Корсакову наматывать круги по полигону.
— Ты, — тренер ткнул пальцем в Новикова, — отрабатываешь лед.
Десять объектов. А ты, — мужчина ткнул в меня, — сейчас будешь учиться работать с водой.
Почему-то при словах «работать с водой» я представлял себе реки-океаны, ну, на худой конец водопроводный кран, а не то, чем меня озадачил тренер.
— Что такое туман, Мирный? — спросил Разумовский, раскрывая ладонь, на которой тут же закрутился небольшой смерч, чтобы осесть красивым белым безе.
— Вода, — ответил я.
— Верно, — согласился мужчина, — туман — это, по сути, вода.
Множество мельчайших капель воды.
Разумовский пошевелил пальцами, и безе начало сменять форму, свернувшись в идеальный шар.
— Этой техникой, как правило, никто не пользуется в жизни. Потому что очень энергоемко, проще дымовых шашек накидать. Но ты — особый случай, — тренер нехорошо так ухмыльнулся, многообещающе. — Так что, считай, это твой факультатив.
Я молча кивнул, подумав, что мой факультатив очень уж напоминает персональный привет от Лютого.
— Итак, основа техники — вода, — тренер снова пошевелил пальцами.
Между нами возникла небольшая сфера, размером с футбольный мяч, состоящая из равноудаленных капель воды. Они бликовали на солнце, заставляя меня щуриться.
— А дальше — все просто, — продолжил Разумовский. — Методом деления увеличиваешь количество частиц. Делишь… — капли распались на четыре части, — и делишь… — каждая новая часть — еще на четыре, — и делишь."
"И на этих словах тренер повернул запястье, а сфера в одно мгновение потеряла четкость, превратившись в сгусток тумана с рваными краями.
— А когда получится такая сфера, — продолжил Разумовский, — создашь максимально возможную. Посмотрим, какую площадь ты сможешь покрыть. Все ясно?
— Ну, теория понятна, — кивнул я. — Нужно пробовать.
— Не нужно пробовать, нужно делать, — отрезал тренер. — Приступай.
Теория звучала понятно. Практика выглядела просто. На деле же техника оказалась чудовищной.
