– Очки были в очечнике или без?
Жмуров на секунду задумался, вероятно, пытаясь представить себе, что такое очечник, потом кивнул:
– Он какую-то маленькую коробочку достал, овальную такую, вынул очки и разложил их, типа складные.
– На чем он приехал? На машине?
– Не, я же сказал, машину я не видел.
– Может быть, он сам говорил, что приехал, скажем, на метро или на автобусе, не помните?
– Да не говорил он мне ничего! – Жмуров внезапно рассердился.
– Как он был одет?
– Обыкновенно, куртка длинная, без шапки.
Все, пацаны, не помню больше ничего, у меня голова болит.
Жмурову срочно требовалось выпить, он начал нервничать и злиться, и оперативники оставили его в покое. Все равно больше из него ничего не вытрясешь.
Они на всякий случай предупредили пенсионера о том, что его может вызвать следователь для допроса. Ни малейшего восторга это сообщение у Жмурова не вызвало, он, казалось, разозлился еще больше и поспешил ретироваться.
– Ты смотри, какая завышенная самооценка у этого таинственного кренделя, – задумчиво проговорил Роман Дзюба, когда оперативники сели в машину.
– Чего-чего? – прищурился Колосенцев. – Чего у него с самооценкой?
– Она завышенная. Вот смотри, он поручил Жмурову нанять человека, который купил бы ему сим-карту, а Жмуров его обманул. Причем обманул в легкую, наш крендель даже не попытался его проверить и проконтролировать.
– И чего?
– А того, что он, видать, считает себя самым умным и главным и уверен, что никто не посмеет его обмануть и не выполнить его указания.
Это и называется завышенной самооценкой.
– А ты-то откуда это знаешь? – ехидно поддел Романа Колосенцев.
– Так я научную работу на эту тему писал по кафедре психологии, – простодушно признался Дзюба.
– Погоди-ка, ты же говорил вроде, что ты по кафедре криминалистики писал и по ОРД. А теперь еще психология нарисовалась.
– Да ты что, Ген, я почти на всех кафедрах в научные кружки ходил и работы писал на конкурс. Только по тактико-специальной подготовке не писал и еще по иностранному языку.
А на всех остальных я активно занимался.
– Ну и на фига тебе это надо было? – В голосе Геннадия звучало неприкрытое пренебрежение.
– Так интересно же!
– Да иди ты! – расхохотался Колосенцев. – Интересно ему! Чего там может быть интересного? Я сам там учился, так что ты мне не втирай про интерес. Нет, Ромчик, ты все-таки какой-то недоделанный. Нормальный слушак живет совсем иначе.
