Они встретились с двумя подругами-коллегами, которые отдали деньги своему завлабораторией на лечение ребенка, съездили к братьям Щелкуновым, поделившим деньги между собой и родителями и пытавшимися выяснить, почему одному из них оставлено такое большое наследство, навестили женщину-продюсера и ее гражданского мужа-режиссера, собирающегося снимать на деньги Чернецова авторское кино. К Галине Тишуниной решили не ходить: информации, полученной от Антона Сташиса, было вполне достаточно. Зато когда они явились по следующему адресу, их ждал неприятный сюрприз: получившая наследство хозяйка квартиры убита собственной дочерью, дочь находится под следствием, ее несовершеннолетний ребенок передан родственникам.
– Во как! – и без того круглые глаза Романа Дзюбы стали еще круглее. – Это же получается второй труп среди наследников. Давай запросим данные на остальных, а вдруг там тоже трупы?
– Кровожадный ты, – констатировал Геннадий, но, против ожиданий, насмехаться над Романом в этот раз почему-то не стал. Наоборот, позвонил в информационный центр, сделал запрос, и очень скоро выяснилось, что убит еще один наследник Чернецова, некий Фролкин, любитель посещать казино.
Преступление раскрыто, убийцей оказался старинный друг Фролкина, которого сразу же задержали и который во всем признался. Все остальные наследники живы-здоровы, во всяком случае, никакой информации на них не было. Хотя этих остальных-то – всего лишь один человек по фамилии Михайлов, седьмой в их списке. Итого, у Георгия Петровича Чернецова обнаружилось девять наследников, включая племянника Дениса и Екатерину Аверкину.
Оперативники ездили по адресам, встречались с наследниками и членами их семей, задавали вопросы, но так и не смогли выяснить, почему Чернецов оставил этим людям наследство. Все клялись и божились, что ни самого Чернецова, ни причин, по которым он проявил такую небывалую щедрость, они не знают. И имени Кати Аверкиной никто из них никогда не слыхал.
– Ну, поехали к Михайлову, – вздохнул Колосенцев. – Он – наша последняя надежда.
– А вдруг это все его внебрачные дети? – с горящими глазами спросил Дзюба.
– Не мели ерунду, – вяло отмахнулся Колосенцев. – Как они могут все быть его детьми?
– А что? По возрасту подходят. По крайней мере, семеро наследников – молодые, только одна тетка-врач, которую дочка убила, не годится.
– Да при чем тут возраст? Только у Тишуниной и Аверкиной были какие-то сомнения насчет того, кто является их отцом. У всех остальных никаких сомнений нет.
