А возможно, она просто эмоционально сдержанный человек… Но это все вопрос, может быть, десятый. А может, и нет. Но, по крайней мере, не первоочередной.
Настя, видимо, умела владеть собой. Она быстро вытерла слезы белым платком и сказала, словно подтверждая мои мысли:
— Ничего, не пропаду. Деньги на дорогу у меня есть, как только эта история закончится и мне разрешат уехать, я вернусь в Москву, найду работу. Попытаюсь вернуться на прежнее место.
— А кем вы работали?"
"— Дизайнером. А Сергей, как я говорила, нигде не работал, когда мы познакомились.
Говорил, что только что рухнуло дело, которым он занимался. Я не стала выспрашивать подробности. Тем более он был абсолютно уверен, что сможет хорошо устроиться здесь, в Тарасове. Обещал, что бедствовать мы не будем.
— Откуда такая уверенность?
— Не знаю. Деньги у него на расходы были. Хотя бриллиантовых колье он мне не дарил, но тем не менее нисколько не сомневался, что сумеет добиться многого.
Настя помолчала. Потом, вздохнув, продолжила:
— Я знаю, что ему предлагал работу один человек, но Сергей относился к этой идее со скепсисом.
— Вот как? А что за человек? — ухватилась за информацию я.
— Некто Батищев. Я знаю об этом случайно. Просто однажды Сергею кто-то позвонил, он поговорил, а потом выглядел очень удивленным. Сказал, что звонил его давний знакомый по фамилии Батищев, с которым ему приходилось работать. Я спросила, чем он так удивлен, и Сергей ответил, что они нехорошо в свое время расстались, а теперь этот Батищев звонит и как ни в чем не бывало предлагает работать вместе.
Сергей еще поначалу сказал, что, возможно, подумает, а потом поостыл. Когда я напомнила об этом разговоре, он презрительно ответил, что Батищев — дерьмо, причем редкостное, и работать он с ним не будет.
— А он с ним встречался в недавнее время, не знаете?
— Не знаю, — вздохнула Настя. — И вообще больше ничего об этом Батищеве не знаю. Сергей не хотел с ним общаться, зачем же мне интересоваться этим человеком?
— А чем же все-таки Сергей занимался?
— Ничем конкретным.
Во всяком случае, я не знаю. Мне он частенько вечерами говорил, что уезжает по делам. По каким — повторяю, не знаю, но кое-какие деньги у него были. Знаете, я даже думала, что он женщину себе завел.
— Почему?
— Не могу описать, но… было что-то такое неуловимое в нем, когда он возвращался. И денег становилось все меньше. И запах… Запах женских духов. Очень слащавый и въедливый.
