— Что не имеет смысла, так это то, что они знают, что он отказывается от любых обязательств, но все равно стекаются к нему.
Я печатаю:
— Гений в том, что делает?
— Он скульптор, и всегда был одаренным, — говорит Брэн с легкой завистью. — Многие его работы выставлялись с тех пор, как мы учились в средней школе.
Ах да. Я слышала об этом раньше. Я действительно подумывала о том, чтобы разрушить его художественную студию, но она защищена с помощью отпечатков пальцев, поэтому мне не удалось получить доступ.
— Я все еще предпочитаю твои картины.
Они такие расслабляющие и красивые, — печатаю я и показываю Брэну.
Редкая улыбка изгибает его губы, и он гладит меня по макушке.
— Но Лэн давно не занимался лепкой, — говорит Реми, проглотив кусочек еды. — На днях он сказал, что это просто скучно.
— Скучно? — вторит ему Брэн. — Лепка — единственное, что его сдерживает.
— Может быть, именно поэтому в последнее время он ведет себя как маньяк.
Это не может быть хорошим знаком, верно?
Мы играем вместе еще час, прежде чем я ухожу.
Отчасти потому, что не хочу, чтобы мой брат спрашивал, почему я отсутствовала допоздна, а отчасти потому, что не хочу пересекаться с Лэном.
Тем не менее, я продолжаю думать о разговоре с Брэном и Реми. Удастся ли мне использовать информацию, которую я узнала, чтобы избавиться от этого ублюдка Лэна?
Ответ — нет. По крайней мере, пока.
Но я могу сохранить информацию на потом, пока в конце концов что-нибудь не придумаю.
Ночной холод покалывает мою кожу, когда я иду к машине.
На улице темнее, чем я ожидала.
Мне не нравится оставаться снаружи одной в темноте. Именно там прячется монстр, поджидающий, чтобы напасть на меня из засады.
Тусклые желтые огни, установленные между деревьями, мало помогают рассеять притязания ночи.
У меня мурашки по коже, и мне приходится глубоко дышать, чтобы не пробудить слабую часть меня.
Я делаю большие шаги, но это не помогает рассеять воображение.
С деревьев доносится шорох, прежде чем из-за ветвей показываются большие головы с большими уродливыми змеиными глазами.
У меня перехватывает дыхание, и я оставляю попытки сохранять хладнокровие, затем бегу туда, где припарковала свою машину.
Вы не возьмете меня сегодня, придурки.
Не сегодня.
Монстры мерцают и увеличиваются в размерах, пока я не чувствую, как они распространяются позади меня, как лесной пожар. Они бегут, и я бегу, но не думаю, что смогу убежать от них.
Мои мышцы кричат от напряжения, а дыхание становится прерывистым и неестественным.
