Он так давно не был настолько близко, а я не могу остановить вулкан, бурлящий глубоко внутри меня.
— А вы? — спрашивает Кейден менее гостеприимным тоном, чем тот, которым он общался со мной.
— Лэндон Кинг, — говорит он так, как будто каждый должен знать его имя.
Чувство нарциссизма в этом человеке просто поражает.
— Парень Мии. Хотя ей больше нравится термин «любовник».
Я смотрю на него с открытым ртом, но быстро прихожу в себя и показываю.
— Ты не мой любовник, придурок.
— Мы сможем поговорить о наших отношениях в свое время, маленькая муза.
— Мы не можем быть в отношениях, потому что, на секунду, для этого нужен кто-то, кому не все равно.
— Я бы проявил к тебе максимум заботы, если бы ты не втянула меня в неконсенсуальные отношения со своими телохранителями. Если ты не заметила, они далеко не в моем вкусе.
— Ой, прости. Я позабочусь о том, чтобы нанять телохранителей-женщин, которые соответствуют твоему вкусу. Может быть, тогда ты наконец прекратишь преследовать меня и оставишь в покое.
— Если ты сама не настроена стать телохранителем, этот план обречен на провал. Я разрабатываю новый типаж, которому можешь соответствовать только ты.
Мои губы приоткрываются, а руки остаются висеть в воздухе.
Какого черта он говорит то, чего не чувствует и во что не верит? Что он может выиграть от лжи в этой ситуации?
— Я полагаю, что именно у него вы научились этим приемам. Я прав? — спрашивает Кейден.
Дерьмо. Я совсем забыла, что он сидит прямо напротив нас и подслушивает наш разговор.
Точнее, Лэндона, поскольку он никак не мог понять, что я говорю.
— Да, — Лэндон крепче сжимает мое плечо. — А теперь, если позволите, мы пойдем играть. Вы можете пойти к Фрэнку.
Кейден не двигается, молча отказываясь подчиняться.
— Почему бы вам вместо этого не сыграть против меня?
— Не интересно, — он целует меня в макушку, и по всей моей коже пробегают мурашки. — Мия — единственная, на кого я готов тратить свое драгоценное время.
Кейден замирает на мгновение, но затем неторопливо встает.
— Очень хорошо.
Я ожидаю, что он будет играть против Фрэнка, но он лишь обменивается с ним несколькими словами у входа. Перед уходом он бросает на меня последний взгляд.
Мой подбородок внезапно вздергивается, и я смотрю в безжалостные глаза Лэндона.
— Я здесь, муза. Ты уже должна знать, что я не люблю быть не в центре твоего внимания.
— Ты уже должен знать, что меня это не волнует.
