Единственное, что удерживает меня от падения и порезов тысячью шипов — не кто иной, как Лэндон.
Мои потные руки крепко вцепились в металлические перила, а грудь то вздымается, то опускается с неравномерными интервалами.
— Прекрасный вид приветствует меня, — Лэндон скользит свободной рукой по моим бедрам, поглаживая, пощипывая и оставляя за собой дорожку из мурашек.
Именно тогда я понимаю, что мое платье задралось до середины, открывая чулки в сеточку и трусики королевского синего цвета.
— Подними меня, — пытаюсь показать одной рукой, затем указываю на него и на себя.
— Ты не слушала меня, когда я отправлял тебе все эти сообщения. Почему я должен слушать тебя? — он скользит рукой между моих бедер и раздвигает их. — Кроме того, мне нравятся страх и похоть в твоих глазах. От этого мой член становится чертовски твердым.
Он больной мудак.
Самый опасный псих, о существовании которого я и не подозревала, и все же мое тело жаждет того, что он обещает.
Моя температура поднимается до тревожного уровня, и все, что я могу сделать, это гореть от интенсивности Лэндона гребаного Кинга.
Он грубо гладит меня поверх трусиков.
— Знаешь, что я сейчас сделаю?
Я качаю головой.
— Нет? Тогда давай я тебе расскажу. Я собираюсь трахнуть тебя, Мия. Жестко. Так, как тебя еще никогда не трахали. Я не стану облегчать тебе задачу и не остановлюсь, когда станет слишком. Даже если ты будешь ломаться и разлетаться на кусочки.
Мои губы приоткрываются. Почему меня это… заводит?
Он тянет меня так, что моя спина упирается в выступ, берет в руки ткань и рвет ее с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.
Трусики и чулки падают в клочьях, некоторые еще висят на мне, а остальные рассыпаются по земле.
Я не могу не заметить исчезающие следы от засосов и укусов, которые он оставил на моей внутренней стороне бедер, когда прикасался ко мне в последний раз. Я могла бы каждый день смотреть на них в зеркало и гладить их каждую ночь.
Мысли улетучиваются, когда его пальцы впиваются в мои скользкие складки.
— Твоя жадная киска такая мокрая для моего члена. Ты позволишь мне использовать твою дырочку так же, как я использовал твой рот, не так ли? Ты будешь извиваться, стонать и показывать мне свое маленькое эротичное личико, пока я буду выбивать из тебя эту непокорность, не так ли?
Я отвечаю лишь приглушенным звуком.
Он шлепает меня по киске, и мои бедра дергаются. Яростные мурашки распространяются по моей чувствительной коже.
