Собаки рычат, но я бросаю на них свирепый взгляд, и они прячутся в своих крошечных клетках.
Ни для кого не секрет, что Брэн — близнец, который любит всех животных и солнечный свет. Мне никогда не нравились эти существа. Люди и так доставляют достаточно головной боли.
Кроме того, я не могу использовать животных, если они не способны к манипуляциям, не так ли? Однако, в отличие от популярной психологической чуши, я никогда не думал о том, чтобы причинить им вред, как это делают начинающие психопаты.
Только психически слабые психопаты с детскими проблемами причиняют боль беспомощным существам, и я отказываюсь быть причисленным к той же категории идиотов.
Я врываюсь прямиком в кладовку, где Мать Тереза — простите, я имею в виду Сесили — раскладывает корм для домашних животных по металлическим полкам. Ее серебристые волосы собраны в беспорядочный пучок, что делает ее похожей на мудрую женщину.
Я неторопливо снимаю маску, небрежно держу ее в руке и прочищаю горло.
Сесили бросает взгляд в мою сторону, слегка подпрыгивая, затем ставит один пакет с кормом на место.
— Что ты здесь делаешь?
Я захожу внутрь, не торопясь и наслаждаясь окружающей обстановкой.
— Я ранен в свое маленькое сердечко. Ни «привет», ни «как дела»?
— Я не думаю, что ты пришел сюда за какими-то приветами или как дела. Я удивлена, что ты вообще знаешь о существовании этого места.
Я прислоняюсь к полке рядом с ней и делаю драматическую гримасу Мии.
— Ты стала такой холодной, Сес.
— Неприятно, когда с тобой обращаются так, как ты относишься к людям, не так ли?
Все это, конечно, потому что она помогла мне, хотя и косвенно, взорвать особняк Язычников, как фейерверк.
Видимо, Сесили не нравится, как я воспользовался информацией, которую она мне безвозмездно предоставила.
— Ого, ты все еще злишься из-за того случая? Это произошло столетия назад по человеческим меркам.
— Возможно, ты способен причинить боль другим и забыть об этом, но я не такая, Лэн.
— Они позволили причинить себе боль. Кто я такой, чтобы не потакать им?
— Ты невозможен, и с тобой невозможно спорить, — она тяжело вздыхает.
— Честно говоря, я не знаю, что мне в тебе понравилось.
Я ухмыляюсь.
— О? Это признание?
— Нет, это я называю себя сумасшедшей. Думаю, мне понравилась идея о тебе, но, когда я подошла ближе, то поняла, что ты похож на свои статуи. Снаружи великолепен, — она похлопывает меня по груди. — Внутри пуст.
— Ты сказала, великолепен?
— Просто уходи, Лэн. Мне нужно закончить кое-какую работу.
