И, возможно, если бы псих не вынудил меня, я бы никогда этого не сделала.
Но мне понравилось больше, чем я хотела бы признать. Понравилось до такой степени, что стало стыдно.
Но другая часть меня, та часть, которая развалилась из-за его грубых прикосновений и психопатических наклонностей, все еще напевает при недавнем воспоминании о его и моих пальцах внутри меня.
Как будто этого было недостаточно безумно, Лэндон толкнул меня к краю хрупкой лестницы и трахнул в горло. Тот факт, что мы могли упасть в любую секунду, ничуть не уменьшил чисто животный характер его прикосновений ко мне.
На самом деле, чем громче скрипело дерево, тем сильнее он входил и выходил из моего рта. Не имело значения, что я уже кончила дважды, вид похотливого взгляда Лэндона при лунном свете снова возбудил меня.
Я все еще чувствую его запах — роковое сочетание кедрового дерева и мужского мускуса.
После того как он кончил мне в горло и заставил проглотить все до капли, он помог мне спуститься по опасной лестнице. Мне следовало бы спуститься самой, но я была слишком измотанной, чтобы что-то сделать.
Наверное, поэтому, надев платье, я заснула. Помню, что диван показался мне симпатичным и я бездумно направилась к нему.
Должно быть, со мной действительно что-то не так, потому что я чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы заснуть рядом с этим ублюдком.
Ублюдком, который представляет опасность для жизни.
Упомянутый ублюдок теперь наполовину обнажен, наблюдая за мной из-под ресниц с ухмылкой «je ne sais quoi8» и выпуская облако дыма в воздух.
На его мускулистом прессе, покрытом тонкими волосками, прилипли пятна глины, которые ведут в то место, о котором я предпочитаю не думать.
Не помогает и то, что его брюки низко сидят на гибких бедрах, открывая четкую V-образную линию и практически ничего не оставляя для воображения.
Я мельком вижу татуировки в виде змей, ползущих по его бокам, одна из которых имеет форму символа бесконечности, поедающая свой собственный хвост. Это уроборос9— темный, поразительный и излучающий смертельные флюиды.
Третий сосок был бы очень кстати, но нет, этот мудак должен быть физическим совершенством."
"Его средний палец, весь серый от глины, обхватывает петлю его штанов и оттягивает.
— Хочешь взглянуть поближе? Мой член, безусловно, был бы рад второму раунду. Может быть, на этот раз познакомлюсь с твоей киской?
Мой взгляд возвращается к его сардоническому лицу, которое, как я подозреваю, никогда не знало, что такое счастье.
