Именно по этой причине я останавливаюсь посреди джунглей и изучаю свое окружение. Слишком темно.
Слишком пусто.
Слишком… жутко, по общепринятым стандартам.
Даже если бы я мог спать здесь и приветствовать демонов, которые пытались бы овладеть мной, Мия не стала бы этого делать.
Прошлой ночью она спала с включенным светом, и, хотя я мог бы предположить, что это был единичный случай после моего импровизированного визита, ее угроза причинить мне телесные повреждения, если я снова выключу свет, означает, что она была в ужасе от такой перспективы.
Не говоря уже о том, что она не отрицала этого, когда мы говорили о свечах ранее.
Вывод: она не зашла бы так далеко, даже для того, чтобы сбить меня с толку.
Я разворачиваюсь и убегаю. На этот раз молчу и контролирую дыхание. Я предпочитаю вариант охотника, а не добычи, поэтому крайне важно, чтобы она не вычислила мое местоположение, когда я не знаю ее.
Я останавливаюсь у входа в сад за домом и нюхаю воздух. Конечно же, чувствуется легкий аромат ее духов — магнолии.
На ум приходят два варианта. Она спряталась в углу сада, а затем вошла внутрь, когда я ушел.
Или второй. Она бегала вокруг, как безголовый цыпленок, затем вернулась сюда.
В любом случае, у нее есть возможность забрать свое платье и сбежать из дома.
В этот момент я замечаю тень, наклонившуюся к журнальному столику, вероятно, чтобы поднять платье. Большинство свечей потухло, поэтому трудно разобрать ее профиль.
— Это ты? — мой низкий, причудливый шепот эхом отдается от старых стен.
Тень вздрагивает, Мия кидает платье и бросается к лестнице.
— Прячься, маленькая муза. Если я найду тебя, то проглочу тебя целиком, — я следую за ней, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Я слышу скрип дерева под ее маленькой фигуркой.
Старые дома — лучшие стукачи, которые когда-либо существовали на планете.
Моя ухмылка становится все шире, чем ближе подхожу к тому месту, где она мечется, как мышь."
"Я снова даю ей небольшую фору, разжигая в ней надежду на то, что если она будет бежать достаточно быстро и поддастся адреналину, то сможет убежать от меня.
Люди по своей природе не могут жить без надежды, какой бы ложной она ни была. Неважно, если обреченность ситуации бьет им в лицо. Если они верят, что в конце тоннеля есть свет, они будут идти к нему. Снова и снова.
Нет ничего хуже надежды.
Надежда — это лекарство для всех дураков, поэтому я использую ее в любой ситуации.
Дерево скрипит под моим весом, когда я поднимаюсь наверх.
