Мужчина, который использует меня и предлагает мне удовольствие, которое я никогда не считала доступным.
Он играет с моими сосками, его мощная мозолистая рука крутит, щелкает и щиплет так сильно, что я задыхаюсь и пытаюсь зарыться лицом в кресло.
Однако он не позволяет мне этого. Его рука на моем горле сжимается сильнее, удерживая меня на месте, пока его пальцы терзают мои соски, а его глаза топят мои в омуте хаоса.
— Ты хочешь, чтобы это прекратилось? — он спрашивает мрачными, зловещими словами.
Я киваю один раз.
— Тогда сделай, как я сказал, и разденься.
Я протягиваю руку за шею, и он отпускает мои сверхчувствительные соски, но это не мешает моим бедрам становиться липкими и влажными.
Поза неловкая, но он даже не помогает мне, когда я расстегиваю молнию и снимаю платье.
Материал с тихим шорохом падает на землю, и вот так я остаюсь в одних трусиках и ботинках. Мрачный взгляд Лэндона изучает меня сверху донизу, темнеет и блестит, как будто я блюдо, которое он с нетерпением ждет.
Нет, возможно, уничтожить с лица Земли.
Я никогда в жизни не чувствовала себя одновременно обнаженной и желанной.
— Ты выглядишь как моя новая возможная зависимость, — он скользит рукой от моей шеи, по моим возбужденным соскам и вниз к животу. — А зависимости не могут справиться со мной, маленькая муза.
Мурашки пробегают по моей коже подобно огненному взрыву.
Он сказал, что остановится, но продолжает.
И я даже не пытаюсь положить этому конец.
Может быть, я очарована, или, что более вероятно, это потому, что я никогда в жизни не достигала такого уровня возбуждения.
Его длинные, сильные пальцы задерживаются на резинке моих трусиков, прежде чем он медленно, грубо и так нарочито проводит средним пальцем по намокшей ткани.
Злая усмешка кривит его губы, когда моя влага бесстыдно просачивается на его руку.
Он поднимает ее и массирует липкие следы моего возбуждения между пальцами.
— Удушение и грубое обращение. Есть.
Я смотрю в другую сторону и жалею, что не могу забиться в какую-нибудь дыру и никогда не выползать оттуда до конца своей жизни.
— Возможно, мы также можем добавить извращение, связанное с предъявлением ультиматума, — его лицо оказывается так близко к моему, что я могу вдыхать только его опьяняющий аромат и мятное дыхание.
