Какие люди? Какой огонь? Иди ко мне, можешь лечь со мной, раздеть меня… Ты же этого хотел?
На губах блудливая улыбка, но это все, что они могли изобразить. Зато говорили глаза. Я смотрел в них… Не мог не смотреть. Их магическая гравитация втягивала мое сознание в свою орбиту. Я слышал голос и видел, как меняют размер ее черные зрачки, примерно так происходит с индикатором прибора, реагирующего на изменение амплитуды звука.
– Не знаю, может, и хотел… Когда-то…
Я чувствовал палец на спусковом крючке.
И ствол карабина смотрел прямо на Марицу. Но мне вдруг стало казаться, что я не смогу выжать слабину.
– А сейчас?
– Нет. Настроение не то… Где Крис?.. Почему его нет? Почему в баре разгром?
– Потому что там была только видимость бара. А сейчас там все так, как и должно быть… Но, возможно, мы сделаем там настоящий бар…
– Кто мы?
– Я и Крис.
– Вы оба создаете видимость?
– Да. И это у нас вроде бы неплохо получается.
– Я думаю, что вы с Крисом – злоформеры! – выпалил я.
– Как тебе будет угодно!
Марица улыбнулась еще шире и, скрестив руки, взялась за подол сорочки.
Комбинацию она снимала через голову, но женского тела я так и не увидел. Только серая тестообразная масса, сморщенная, будто кожа на лице Шарпа. Сорочка отлетела в сторону, и глазам открылась безобразная личина монстра, будто вылепленная пьяным скульптором из зеленоватого, заплесневевшего от времени, слизкого пластилина. Ни волос, ни косметики, и глаза совсем не черные – белые, но не тусклые, словно у рыбы, а ярко светящиеся, будто круглые плафоны с горящими внутри красными лампочками.
Глазами Аномалья на меня смотрел злоформер, и его взгляд казался тяжелым камнем, что давил на крышку моего сознания, прессуя, будто капусту в кадке. Но все же я шевельнул пальцем на спусковом крючке. Правда, выстрелить не успевал: монстр исчез, растворился в зыбкой полутьме.
Я вдруг услышал, как залаяли легавые, сбегая со стены вместе с ковром, как затрубил в рожок охотник, пытаясь их остановить.
Зашипел на огне промокший порох, каркнула ворона, ухнул сыч, с треском обвалился кусок штукатурки там, где только что шла охота, с хлопком лопнула обшивка исчезающего дивана, шифоньер с гулом просел на сломавшихся ножках. Со скрипом открылась створка, падая в пустоту, которую только что занимал злоформер. Ночник тоже исчез, и комнату освещали только мои фонари.
– Ты не бойся, Джером, убивать я тебя не ста-ну, – услышал я голос Марицы.
