С голубыми глазами…
– А у Марицы какие глаза были?
– Голубые.
– Баян, а ты что скажешь?
– Ну, мне рыжие нравятся. Такие, как Марица…
Я выразительно посмотрел на Скорняка.
– А мне шатенки с зелеными глазами…
– Ну а мне нравятся брюнетки… И что из этого следует? – озаренно глянул я на Якута.
– Ну, мухоморы здесь точно ни при чем!
– Да, но галлюцинация точно была… Бармен сказал про Марицу, и я представил, как может она выглядеть. Это я и получил… Ты хотел видеть блондинку, она предстала перед тобой в образе блондинки…
Баян получил рыжую, Скорняк – шатенку… Каждому воздалось по желанию.
И каждый лелеял в глубине образ обретенной женщины. Все понимали, что Марица на всех одна, все готовы были делить ее с другими, но пересудов на эту тему не было, поэтому каждый смог сохранить свой образ втайне от всех. Но вот правда открылась, и оказалось, что Марица – плод нашего воображения, взращенный на почве массового психоза, который смогли создать некие силы…
– Здесь что-то явно не так, – заключил я.
– Надо разбираться.
И дал команду занять свои места на машинах."
"Отремонтированный бронетранспортер нещадно чадил, звонко тарахтел, но все же выдержал путь до Мокрянки. Однако заглох возле бара «Пещера», куда я направил колонну. Я думал, что Гуцул нарочно заглушил мотор, но, как выяснилось, тот замолчал сам по себе. Какая-то неисправность… Похоже, дурной знак.
Дверь в магазин была открыта настежь, со скрипом покачиваясь на ветру, и я решил начать с него.
Стало вдруг жутковато от мысли, что придется спускаться в подвал, а так хоть как-то затяну время.
В магазин я заходил так, будто там находились зосы. Приклад карабина вдавлен в плечо, ствол прочно привязан к глазам – куда они, туда и он. Крадущийся шаг разведчика, инстинкты и слух обострены, два штурмовых фонаря, вмонтированные в каску, выедают темноту…
С монстрами я не столкнулся, но на голову мне посыпалась отслоившаяся от потолка штукатурка. А под ногой хрустнул кусок кафельной плитки.
То, что творилось в магазине, можно было описать двумя словами – разруха и бардак.
Почти все стеллажи перевернуты, на полу остатки товара, угол, где в прошлый раз находились мотоблок и газонокосилка, густо порос паутиной, но здесь я увидел связку пластиковых труб. На одной из уцелевших полок я заметил два водяных насоса, на другой – три бытовых прожектора… Значит, все, что я видел здесь недавно, было грандиозной, кем-то навеянной галлюцинацией, а в реальности товар мне никто не продавал.
