Разумеется, эта услуга оплачивалась по отдельному прейскуранту, но не в том я сейчас находился положении, чтобы считать деньги.
Не поднимаясь, Марица показала мне на мягкое кресло, стоявшее посередине комнаты возле пустующего журнального столика, приткнутого к стене. Я покорно принял ее приглашение и погрузился в его пушистые объятия.
Сидеть в этом кресле было настолько же удобно, насколько медленно я мог бы встать на ноги в случае опасности. Но ни о каких угрозах я и думать сейчас не мог. С мило-порочной, пьянящей улыбкой Марица поднялась, нежно коснувшись пальцами моей щеки, встала у меня за спиной.
Ее совершенно не смущал мой уродливый вид. И еще мне казалось, что эта красотка без ума от меня…
В комнате не было зеркал, отсутствовало и окно, в стекле которого можно было бы уловить изображение женщины. А мне хотелось смотреть на нее.
Марица молчала и в зале, и здесь, но я был почти уверен, что голос у нее нежный, чувственный и певучий.
– Расслабься, – сказала она, мягко коснувшись пальцами моей шеи.
– И попробуй попасть в настоящее.
Ее голос звучал именно так, как я это и представлял. Удивительная женщина.
– А разве я не в настоящем? – спросил я, чувствуя, как приятно занемели шейные мышцы.
Волнующие прикосновения, дурманящие. Казалось, никогда еще я не испытывал такого наслаждения.
Этот массаж парализовал сознание и усыпил инстинкты. Марица могла бы сейчас взяться за нож, приставить его к моему горлу, и я бы не шелохнулся, если бы свободной рукой она продолжала разминать мои мышцы.
Я целиком находился в ее руках и совершенно при этом не боялся умереть… Да, истосковалась душа по женской ласке."
"– Нет. Люди живут в прошлом и в будущем. А настоящее им недоступно. Настоящее – это вечная жизнь. Без прошлого и будущего. А у тебя есть прошлое?
– Есть, – зачарованно кивнул я.
– И оно держит тебя. А что у тебя было в прошлом хорошего?
– Все было… Мать была, отец…
Я вспомнил, как мы всей семьей плыли по реке на лодке. Отец был на веслах, о чем-то разговаривал с матерью, я же находился в носовой части, баловался, низко склоняясь над водой, хлопал по ней ладошкой, ловил ртом брызги.
И доигрался – вывалился с лодки. До сих пор помню, как заложило у меня уши от собственного крика. Я отчаянно бил по воде руками, пытаясь удержаться на воде, а отец внимательно смотрел на меня, но даже не пытался помочь… Он бы, конечно, нырнул за мной, если бы я ушел под воду. Но я смог удержаться на плаву и даже сам подплыл к лодке, схватился за борт.
