Потому что я нравлюсь тебе, очень нравлюсь… У тебя еще целая минута…
Марица ласково улыбнулась, помахала мне рукой и растворилась в темноте комнаты. Я вздрогнул и… проснулся.
Я лежал на койке, в одежде, бронежилет висел на спинке стула, каска там же, карабин под правой рукой, готовый к бою… А ведь я стоял, когда разговаривал с Марицей. И еще был ворон, который бился в мое окно."
"Я поднялся с кровати, вышел во двор, глянул на козырек над крыльцом. Шиферный лист целый, никаких перьев на земле. Значит, и ворон мне во сне привиделся… Но ведь Марица была.
Я разговаривал с ней, она собиралась мне помочь, потом перешла на угрозы.
В замешательстве я вернулся в свою комнату, лег на койку, скрестив под затылком руки.
Марица помогала мне. Не спорю. Но ведь она преследовала свои цели, она использовала меня вслепую. Она поступала со мной подло. Она сделала из меня убийцу… Да, она права, с ее помощью я могу жить здесь дальше. Я и мои бойцы – уже составная часть Аномалья. Зосы нам не друзья, но уже и не враги.
Мы можем сделать свой блокпост оазисом посреди аномальной пустыни, мы можем жить здесь в полное свое удовольствие. Якут и Баян уже нашли здесь свое счастье. Марица поможет мне и остальным. Она приведет к нам женщин… У нас будут рождаться дети, община будет расширяться… Но вместе с тем будет разрастаться и Аномалье. Как раковая опухоль, которая в конечном итоге погубит всю планету. И мы будем разносчиками этой страшной болезни… По своей воле, из чувства благодарности перед Марицей мы будем совершать вылазки за дробь-пятую… нет, уже за дробь-шестую границу, будем уничтожать патрульные и штурмовые группы, разорять блокпосты, готовить плацдармы для зве-ропсов…
Нет.
Нет?
Нет!
Нет!!!
Я сказал Марице «нет». И на душе вдруг стало легко и спокойно. Пусть я погибну в неравном бою со злоформером, но я не продам этим исчадиям Аномалья свою душу. Я был человеком в прошлом, остаюсь им в настоящем и не предам себя в будущем…
Я уже засыпал, когда на разгрузке захрипела радиостанция.
– Командир, сержант у тебя? – взволнованно спросил Пух, дежуривший в штабе.
– Нет, а что такое?
– Да вышел куда-то, нет его. И радиостанция не отвечает…
«Я больше не поверю этой бестии! – услышал я вдруг в ушах голос Шпака». Еще сегодня днем он собирался всерьез противопоставить себя Марице. Он сделал свой выбор и мог поплатиться за это.
– Тревога!
Я вскочил с койки, заученно натянул бронежилет, не застегиваясь, взял карабин, вышел из комнаты во двор.
