– Ну а если ты сама с ней подобные темы переговоришь? Как женщина с женщиной?
– Буду, конечно, пробовать, чтобы только от второй внучки отвести сей дамоклов меч замужества с мужчиной старше её больше чем вдвое. Но не могу обещать, что получится.
Мать с сыном ещё о многом поговорили, пока Гром разгребал накопившиеся и требующие только его участия дела. Да и с младшими дочерьми, которых монарх тоже любил безмерно, никак не мог не встретиться. Зато службы сопровождения успели как следует подготовиться к поездке, вперёд по пути следования умчались вестовые, помощники интендантов, так что во время начавшегося движения не возникало никаких задержек в пути и вся кавалькада мчалась с максимальной скоростью.
Сам король ехал то верхом, то в единственной на весь отряд походной скоростной карете. Та была сделана ещё полгода назад по чертежам и разработкам Монаха Менгарца специально для экстренных вояжей его величества. Отличалась карета солидной добротностью, устойчивостью на поворотах, отсутствием тряски, мягкими колёсами, наличием амортизаторов, прекрасными тормозами и ещё кучей всяких достоинств из технической цивилизации, не существующих в мире Майры.
Понятное дело, что в карете было разрешено путешествовать бывшей наложнице.
Когда Гром первый раз сел внутрь на одной из остановок, то вначале у него возникло естественное желание вновь увидеть прячущееся за вуалью лицо. Потому как со временем оно стёрлось из памяти, забылись конкретные черты, которые и отличали каждую красавицу от других ей подобных.
Да и само сознание представителя безграничной власти противилось такому сокрытию, как бы нашёптывало: «Я король! Мне дозволено всё! И я сам решаю, кто и в каком виде может передо мной появляться!»
Карета ещё как следует не разогналась, как монарх затеял многозначительный разговор:
– Тебе не трудно ехать в таком укутанном виде?
– Нисколько, ваше величество! – всё тем же скрипучим голосом отвечала Лайдюри.
– Но когда я одна, я даю телу немного отдохнуть.
– Ну тогда и при мне можешь не стесняться собственного вида. Общаться с лицом, которое укутано густой вуалью, я не привык.
– Я нисколько не стесняюсь, просто сама запретила себе пользоваться своим главным оружием. Но если я вам мешаю, то мне не составит труда путешествовать и верхом. Я отличная наездница, не отстану.
– И всё-таки! – стал раздражаться король.
