Левкина вытащила из ящика стола несколько помятый глянцевый журнал.
— Во! Узнаешь?
Иванова посмотрела на фото манекенщицы, облаченной в свадебное платье.
— Нет. А кого мне тут узнавать надо?
— Это же Аня.
— Где?
— Да вот, — ткнула пальцем в снимок модели Маша.
— И правда… — пробормотала Наташа. — Скажите пожалуйста! Была уродка, ходила крюком — и что получилось!
Левкина сунула издание назад в стол.
— Такому шагу специально обучают, а Аньке он от природы достался, — вздохнула она. — У Галкиной теперь карьера на подиуме.
— Она же дура! — не удержалась Наташа.
Неожиданно в глазах Маши мелькнула тоска вперемешку со страхом.
— Нет, это не так, — бормотнула она. — Галкина умная. Просто всякая там наука ей в голову не лезет, но в житейских вопросах она всем нам фору даст.
— Вы поругались? — принялась любопытничать Наташа.
— У Аньки теперь времени мало, — грустно сообщила Маша. — Говорит, на части ее рвут: показы всякие, тусовки…
— А что ты с ней не ходишь на вечеринки?
— Рожей не вышла, — довольно грубо ответила Маша и перевела разговор на иную тему.
Домой Маша и Наташа, как в школьные, догалкинские годы, отправились вместе. Дружба, внезапно прерванная, столь же внезапно возобновилась. Каждый день, правда, в кино бегать не получалось, но выходные проводили вместе и на работе сидели за соседними столами.
Наташа ощущала себя счастливой. Только сейчас она поняла, как тяжело ей было без Маши, — близкой подруги у Ивановой после разрыва с Левкиной так и не завелось.
Целых четыре месяца длилась идиллия.
И вот — дело было в пятницу — Маша вдруг сказала:
— Не могу в субботу с тобой встретиться.
— Мы же хотели вместе по магазинам пошляться, — заныла Наташа.
Маша слегка заколебалась, потом сообщила:
— Извини, сразу тебе не сказала. У меня есть кавалер, он моряк, в Москву прилетает из Владивостока на пару дней всего.
— Ой, конечно, гуляй с ним, — закивала Наташа, — я же не знала.
Если честно, ей было немного обидно, что Маша не желает знакомить ее со своим парнем.
Но и эгоисткой быть нельзя — если любимый человек подруги прибывает лишь на уик-энд, пару следует оставить наедине.
Наташа постаралась заглушить обиду, и Маша, страшно повеселев, побежала к начальнику. Потом, заговорщицки шепнув Ивановой: «Отпросилась на часок пораньше», — смоталась с работы.
Наташа от тоски пошла в курилку — для тех, кто балуется табаком, в «Армсе» оборудовали балкон, вернее, лоджию. Иванова облокотилась о парапет и машинально глянула вниз.
