Не успела Левкина как следует умоститься и начать оглядываться на Наташу, как в классе появилась директор школы, Лилия Максимовна.
— Здравствуйте, дети, — царственно кивнула она. Ученики встали.
— Садитесь, — махнула рукой Лилия Максимовна, — и знакомьтесь. У вас теперь будет новая подружка — Аня Галкина. Анечка, не прячься в коридоре, никто тебя не съест, иди сюда.
Послышались тихие, робкие шаги, и в класс вошла долговязая девочка.
Первым чувством, которое испытала Наташа при виде новенькой, оказалась жалость: Аня выглядела Уродкой — слишком высокая, болезненно худая, до синевы бледная.
К тому же руки у новенькой болтались, как плети, ноги косолапили.
— Надеюсь, вы примете Анечку в свой коллектив, — произнесла директриса и добавила:
— Имейте в виду, Галкина долго болела, и сейчас ей будет трудно.
— Конечно, Лилия Максимовна, — закивала Раиса Измаиловна, — дети все понимают. Садись, Аня, на лучшее место, на первую парту, возле Маши Левкиной. Кстати, Маша, вот тебе поручение — бери шефство над новенькой.
— Хорошо, Раиса Измаиловна, — кивнула Маша. Домой девочки пошли втроем. Вот так все и началось.
Через полгода Наташа с тоской констатировала: Аня теперь закадычная подруга Маши. Левкина отдалилась от Ивановой, все реже приходила в гости, а потом у Галкиной начали появляться новые кофточки и юбчонки.
— Сшей мне платье, — попросила один раз Наташа по старой памяти Машу.
— Ой, некогда! — отмахнулась Левкина.
— Да, ты теперь только Аньке вещи шьешь, — пожаловалась Иванова, — вечно вы вместе, а я… на обочине.
— Никто тебя не прогонял, — засуетилась Маша. — Хочешь, пойдем с нами в кино?
— С вами — нет, а с тобой — да, — решительно заявила Наташа.
Левкина быстро обняла подругу.
— Не злись, я люблю тебя больше всех!
— А шьешь Аньке, — горько отметила Наташа.
— Всего пару блузок сварганила, — призналась Маша, — ерунда.
— А мне ничего.
— Полный шкаф наделала!
— Когда это было…
Маша упрямо нахмурила лоб:
— Раиса Измаиловна велела Аньку опекать. Не могу же я классную ослушаться! Давай дружить втроем.
— Мне Аня не нравится, — уперлась Наташа, — она противная.
— Ты ее не знаешь, — ринулась в бой Маша, — Галкина хорошая.
— Когда спит зубами к стенке.
— Дура!
— Сама такая!
Многолетняя дружба лопнула. На следующее утро, войдя в класс, Левкина демонстративно прошла мимо парты, за которой тогда сидела вместе с Наташей, и сказала Оле Репниной, соседке Галкиной:
— Слышь, Ольк, давай поменяемся. Тебе фиолетово, а нам с Аней охота рядом сидеть.
