– Мне так жаль, что я причиняю им боль, но пусть уж лучше они думают, что я переживаю не лучшие времена, чем узнают правду и предложат мне деньги.
Я едва могла держать себя в руках.
– Это бред какой-то.
Оукли хлопнул в ладоши перед моим лицом.
– Подумай. Если я скажу им, что работаю на Локи, они чуть ли не силой засунут деньги мне в глотку. Но я не возьму их, ведь это не проблемы моих друзей… а мои. Настоящий мужчина понимает, как вести дела, не вовлекая в них людей, которые ему небезразличны.
Отчаянные времена требовали отчаянных мер.
– Отлично. Тебе не обязательно говорить им. – Я нажала кнопку разблокировки дверей на своих ключах. – Я скажу.
Я уже собиралась открыть дверь машины, когда он схватил меня за запястье и потянул на себя.
– Ты обещала.
– Я обещала никому не рассказывать, что на самом деле произошло между тобой и Кристалл. Касаемо Локи я ничего не обещала.
– Боже, Сойер. Не заставляй меня умолять. – Боль в его глазах была просто невыносимой. – Я же уже сказал, Локи – это временно.
– Насколько временно?
– Я не знаю. Плюс минус несколько лет.
– Лет? – воскликнула я. – Ты с ума сошел?
– Слушай, ты бы видела сейчас свое лицо. – Губы парня дернулись. – Я пошутил, Коротышка. Максимум пара месяцев.
– Сколько?
Клянусь, если он скажет двенадцать, я дам ему по яйцам.
– Не знаю. До тех пор, пока я не смогу купить новую машину и накопить несколько тысяч, чтобы разобраться со своим дерьмом.
Мне жутко не нравилась эта идея, но я отступила.
– Максимум три месяца, паршивец.
– Я ткнула пальцем ему в грудь. – Не больше.
Оукли вздохнул с облегчением.
– Договорились.
Мне пришла в голову еще одна мысль.
– Не так быстро. Есть еще кое-что, чего я хочу.
Нечто, что придало бы всему этому хоть какой-то смысл, если он согласится. Не говоря уже о том, чтобы немного успокоить Дилан и помочь ему закончить школу на этот раз.
– Что?
– Репетиторство. Два раза в неделю. Занятия по три часа.
Это означало, что я, скорее всего, лишусь того небольшого количества сна, которое у меня было сейчас, но оно того стоило.
Было похоже, что Оукли хотел возразить, однако я не позволила ему это сделать.
– Уговор есть уговор, Зэленка. Соглашайся, или я расскажу Дилан правду и позволю ей расправиться с тобой.
Прищурившись, он слишком сильно приблизился к моему лицу."
"– Ты всегда такая упрямая?
– Да, – начинаю я говорить одновременно с глубоким голосом, очень похожим на голос Коула, растягивающего слова.
– Всего семь дней в неделю.
