– Хочешь что-нибудь? Я могу что-то принести?
Вода. Много-много воды. Ощущение было такое, словно у меня во рту расположилась Сахара.
– Мне можно воду?
Он повернул голову в сторону двери.
– Я выясню. Если можно, то я принесу тебе лучшую воду, какую смогу найти, идет?
– Звучит прекрасно.
Он уже пошел к двери, когда я остановила его.
– Папочка?
– Да?
– Я люблю тебя.
Прошла словно целая вечность с тех пор, как я последний раз говорила ему эти слова, и это было неправильно. Особенно после того, что произошло.
На его глаза навернулись слезы.
– Я тоже люблю тебя, милая.
Я повернулась к Коулу.
– Ты.
Он склонил голову набок.
– Да?
Я прислонилась лбом к его лбу.
– Тебя я тоже люблю.
На его губах заиграла торжествующая усмешка.
– Я знаю.
Наступило неловкое молчание, когда мы оба не решались заговорить о том, что нас действительно беспокоило.
Я даже представить не могла, что он чувствовал. Если бы Коул утаил что-то от меня, а потом чуть не умер из-за этого, я бы была просто опустошена.
Его боль намного превосходила мой стыд.
– Прости меня.
Злость исказила его прекрасные черты.
– Ты закончила?
– Закончила?
– Принимать таблетки, чтобы сбросить вес, который тебе изначально не нужно было сбрасывать, и врать мне об этом?
Вау… Значит, сразу к сложным вопросам.
Очевидный ответ, конечно, да, ведь я не желала умирать. Но та часть моего мозга, что беспокоилась насчет веса… Я не знала, как на это ответить. Я слишком сильно запуталась.
Единственное, что я могла сказать ему – это правду.
– Я чуть не потеряла тебя и всех, кого люблю.
– Я обхватила его лицо ладонями. – Не хочу, чтобы это случилось снова. Так что да, с Аддераллом покончено.
Поднеся мою руку к своим губам, Коул поцеловал внутреннюю сторону запястья.
– Тогда я принимаю извинения. Но поверь, я от тебя так просто с этим не отстану. – Глубокие отметины боли проступили на его лбу, а голос упал до шепота. – Я думал, ты умрешь, Сойер. – Его боль была настолько осязаема, что я ощущала, как она пронзала меня насквозь. – Думал, ты оставила меня… нас.
Боль наполнила мою грудь. Мне жаль, что я заставила его пройти через это.
Сглотнув эмоции, которые царапали горло, словно лезвия, я проговорила:
– Я обещала, что ничего такого не случится.
Я говорила серьезно.
Единственное, что я помнила из комы, это чувство, будто кто-то ждал меня, и я должна была как можно скорее прийти к нему.
Этим кем-то был мой Колтон.
Колтон, который смотрел на меня с такой любовью, что у меня перехватывало дыхание.
