Ты думаешь, я смог бы сжульничать?
— Тогда ты знал, что я собираюсь выбрать это.
— Откуда мне знать, какую страницу ты выберешь, не говоря уже о строчке?
— Я… я требую повтора.
— Нет. Ты проиграла и теперь расплатишься. Если только ты не трусиха.
— Я не трусиха, — стону я, отбрасывая дурацкую книгу, хотя, вероятно, прочитаю её позже. Мне понравилась эта строчка.
— Чего ты хочешь?
— Я собираюсь поцеловать тебя, и ты мне позволишь.
Прежде чем я успеваю сформулировать мысль, он обхватывает мои щёки ладонями и прикасается своими губами к моим.
Они приоткрываются сами по себе, и Коул берёт под контроль мои губы. Сначала он целует меня медленно, пробуя на вкус, заставляя всё моё тело дрожать. Я не знаю, что делать, поэтому остаюсь неподвижной.
Я думала о поцелуях раньше — точнее, с того дня, когда он обманом заставил меня поцеловать его в щёку, но в последнюю секунду повернул голову.
Его губы настойчивее, чем тогда, и когда он скользит своим языком по моему, он ощущает вкус своей любимой лаймовой жвачки.
Мои пальцы на ногах поджимаются, а конечности дрожат от той силы, которую он в меня вливает.
Почему целоваться с ним так приятно?
Этого не должно быть, так? Я ненавижу его.
И всё же, чем больше он скользит своим языком по моему, тем больше я хочу, чтобы это продолжалось, тем сильнее я в этом нуждаюсь.
Когда он отстраняется, я ненадолго закрываю глаза, чтобы выровнять дыхание. Вау, должно ли это ощущаться так, как будто я выскальзываю из своего тела прямо сейчас?
— Ты не так уж плоха по сравнению с другими.
— Говорит он.
Другие.
Множественное число?
Мои глаза распахиваются, и я отталкиваю его с силой, о которой никогда и не подозревала, что обладаю.
— Никогда больше ко мне не прикасайся.
Я вылетаю из комнаты со слезами на глазах.
Я ненавижу Коула Нэша.
Я презираю его.
Глава 5
Коул
15 лет
Бытие или же его отсутствие интригует.
Я помню, как в первый раз взял «Тошноту» Жан-Поля Сартра с одной из мамины полок. Она была покрыта пылью, к ней не прикасались годами.
Я помню, как прочитал книгу за один день. Мне было двенадцать. Тогда я мало что из этого понимал, но каждый раз, когда я перечитываю это, у меня появляются вспышки небытия.
Другие люди держались бы от этого подальше, но я продолжаю возвращаться за большим. Я читал о теории экзистенциализма и следовал всем коллегам Сартра, и, хотя я не верю в эту теорию — или во что-либо вообще — я всё ещё погружён в главного героя Сартра в «Тошноте», Антуана Рокантена.
