Чёрные пятна образуются за моими веками, когда моё тело с глухим стуком падает на землю.
— Коул…
Я бормочу
— Шшш. Твой хозяин здесь, Куколка.
Мир гаснет.
Глава 42
Коул
Странно, как ты проводишь всю свою жизнь с кем-то, и оказывается, что ты совсем его не знаешь.
Ты сам себя не знаешь.
Ты просыпаешься каждый день и принимаете себя как должное, когда это «я» отделилось от чего-то другого.
Чего-то мощного.
Чего-то преступно безумного.
Я провожу всю ночь за чтением книги. Кукла.
Альтер-эго никогда не позволяло мне читать книгу раньше или приближаться к ней до завершения.
Пока я не отправился на поиски этого альтер-эго и не нашёл его.
Тем не менее, я нашёл книгу. Полная рукопись была оставлена в конверте на столе для агента.
Я нашёл умные слова, которые намекали на что-то реальное, но всё ещё оставались в стране фантастики.
Но что Гэв сделал со своими куклами? Да, это было описано в мельчайших деталях.
Но Гэв не хотел ни одной из этих кукол. Они были пластиковыми. Они не были настоящими.
Отец Гэва не разрешал ему играть в куклы. После смерти матери Гэва отец поставил его на колени и сказал, что теперь он возьмёт на себя обязанности матери."
"Отец Гэва ударил его и прикоснулся к нему. Отец Гэва лишил его девственности, когда ему было девять лет, потому что он имел на это право раньше всех остальных. Он создал его, поэтому он должен владеть каждой его частью.
Отец Гэва был развращён.
Гэв сошёл с ума.
Но он этого не знал. Гэв похож на Антуана Рокантена из-за тошноты.
Антуан не знал, что у него экзистенциальный кризис, а Гэв не знал, что он безумен.
Преступно. Психологически.
Гэв спрятал свою любимую куклу под подушку и продолжал смотреть на неё, пока отец трахал его, прижимая голову к подушке, чтобы приглушить звук, чтобы никто в доме не слышал.
У куклы были длинные светлые волосы и ярко-голубые глаза.
Кукла улыбалась ему каждый вечер, когда отец приходил за ним. Кукла помогала ему оставаться в здравом уме.
Кукла заставляла его чувствовать себя в безопасности.
Он стал её Кукольным Мастером, потому что это было единственное, что он мог контролировать в своей жизни.
Отец Гэва трахал его, пока ему не исполнилось восемнадцать. Каждую ночь. Никаких исключений. Он сказал Гэву, что любит его и не может жить без него, потому что пустил ему кровь. Он сказал Гэву, что он его единственный и неповторимый, когда тот хлестнул его по спине.
Гэв просто посмотрел на свою куклу. Даже когда он стал старше.
