— Он сделал это, да? — Эйден растягивает слова.
— Продолжай, — настаивает Коул. — Скажи им, почему он это сделал.
— Он сказал, что сделал это, чтобы заслужить моё расположение, ясно? — Я перевожу взгляд на Эльзу. — Клянусь, я не имею к этому никакого отношения. Я сам только что узнала. Если бы я знала, я бы сказал тебе."
"— Но ты знала о намерениях Адама. — Коул вонзает нож глубже. — И, по-видимому, ты знала о них уже давно.
Я сглатываю.
— Коул…
— Ни слова.
— Коул…
— Иди, подожди в машине.
Фу. Серьёзно. Почему он продолжает это делать?
Знаешь что? Хватит, значит, хватит.
Я вскакиваю, вскидывая руки в воздух.
— Иди сюда, Сильвер. Иди туда, Сильвер. За кого ты меня принимаешь? Твою грёбаную игрушку?
Он остаётся неподвижным, повторяя.
— Иди, подожди в машине.
Затем я делаю то, чего никогда раньше не делал на публике. Я показываю ему средний палец. Я показываю фак Коулу Нэшу.
И поскольку я в некотором роде трусиха, я бросаюсь ко входу.
Не доходя до него, я останавливаюсь, вспоминая кое-что важное.
Я поворачиваюсь к Эльзе и шепчу.
— Прости.
Я захлопываю за собой дверь, но не ухожу. Дело в том, что эта дверь не звуконепроницаемая — скорее всего, потому, что она старая. Я обнаружила это однажды, когда пришла сюда и подслушала, как Леви, двоюродный брат Эйдена, занимался сексом со своей девушкой Астрид. Но я убежала прежде, чем они смогли обнаружить мои извращённые наклонности.
Это был мой первый опыт вуайеризм. Ну, это было просто слышно, но это имеет значение. Именно тогда я начал думать, что, возможно, мне нравятся вещи на грани.
Может быть, именно поэтому я слишком быстро связалась с Коулом. Он не только не осуждает меня, но и разделяет со мной эти тенденции, и он совсем не извиняется за это.
— Давай встретимся позже. — Говорит Коул — Эйдену, я полагаю. — Я свяжусь с тобой, — отвечает другой член.
— И, Эльза? — говорит Коул.
— Да?
Она кажется рассеянной.
— Она узнала эту информацию только вчера. Не бей её больше.
Моё сердце чуть не разрывается от слов Коула.
Я не могу поверить, что он только что сказал это, когда злится на меня.
— Говорит парень, который наблюдал, как её избивали до полусмерти.
Эйден усмехается.
— В тот раз она сама навлекла это на себя.
И он должен был все испортить.
Впрочем, это не имеет значения. Он заступился за меня.
Прежде чем он выйдет, я бегу на главную улицу и некоторое время иду пешком, прежде чем поймать такси.
Да, я трусиха, и я действительно не хочу иметь дело с его гневом прямо сейчас.
